Непротивление злу

НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ – нравственное требование, непосредственно выраженное в Христовой заповеди «Не противься злому» (Мф. 5:39) и сформировавшееся в процессе перехода от талиона к золотому правилу нравственности. В Нагорной проповеди оно и сформулировано в прямой оппозиции талиону; в ней заповедуются непротивление злу в собственном смысле слова, безграничная щедрость и великодушие (Мф. 5:40–41); ею опосредованы заповеди любви, прощения, любви к врагам и др. Как таковая заповедь непротивления злу содержательно сочетается с провозглашаемым блаженством изгоняемых за правду и поносимых за веру (Мф. 5:10–11). Утверждаемая в Евангелии заповедь непротивления злу представляет собой один из вариантов этого требования (или принципа), различные версии которого отражают указанное нормативное движение в нравственном развитии человечества.

В иудейскую традицию идея непротивления злу входит в период после вавилонского пленения в виде требования благоволения врагам (Пр. 24:19, 21). Однако доброе отношение к врагу мыслится лишь как средство поборения его: благородством и добрыми поступками враг унижается; возмездие же остается в руках Бога, и оно оказывается тем более неотвратимым, чем последовательнее человек сам от него воздерживается. У злодея нет будущности (Пр. 25:20), благоволя врагу, человек усугубляет его вину и заслуживает вознаграждения Господа: «Ибо делая сие, ты собираешь горящие угли на голову его, и Господь воздаст тебе» (Пр. 25:22). Даже если принять комментарий Феофана Затворника к аналогичному тексту апостола Павла (Рим. 12:20), показывающий, что т.о. указывается не на косвенное вреждение – посредством Бога,– а на раскаяние, вызываемое у злодея добрым отношением, и тем самым добром воспитывается добро,– используемая метафора («горящие угли на голову его») вполне соответствует духу талиона с его мотивами угрозы, возмездия и безусловной враждебности к врагу. Этот же стандарт отношения предполагается и у ветхозаветного Бога: «С милостивыми Ты поступаешь милостиво…, а с лукавым – по лукавству его; ибо Ты людей угнетенных спасаешь, а очи надменные – унижаешь» (Пс. 17:26–28).

Близкую точку зрения проводит платоновский Сократ: не следует, вопреки мнению большинства, отвечать несправедливостью на несправедливость, поскольку несправедливость никогда недопустима (Критон 49bс), но не следует потому, что за несправедливость строже всего спросят в Аиде; иными словами, мотив деяния оказывается себялюбивым. Что же касается отношения к врагам, то, по Сократу, всеми силами стремясь искупить собственное преступление или преступление близких, следует, наоборот, утаивать преступления врагов, дабы сполна воздалось им после смерти (Горгий 481а, 525а). Ни о каком благоволении как таковом к врагу не идет речи, но подспудно задается стандарт таких отношений, которые практически утверждают принцип личного и непосредственного непротивления злу.

На основе этого формируется убеждение в необходимости бескорыстного непротивления злодейству и справедливости к врагу. Уже в шумерских текстах встречается утверждение о необходимости благоволения к злодею, при этом доброе отношение к человеку, совершающему злодеяние, рассматривается как средство приобщения злодея к добру. Точно такой же смысл добродеяния недобрым указывается в даосизме: добрым отношением к злодею воспитывается добродетель («Дао де цзин», 49). Позиция Конфуция в этом плане была другой: на вопрос «Правильно ли отвечать добром на зло?» он указывал, что добром отвечают на добро, – на зло же отвечают справедливостью («Лунь Юй», 14,34); такой ответ мог предполагать непротивление злу, но не непременно. В римском стоицизме, в частности у Сенеки, высказывается идея, вполне созвучная золотому правилу: инициативным отношением к другому задается стандарт человеческих отношений вообще.

В целом аналогичны и наставления апостола Павла (Рим. 12:17–18). Хотя у него и прорывается ветхозаветное понимание («дайте место гневу Божию…», благоволя врагу, «ты соберешь ему на голову горящие уголья» – Рим. 12:19, 20), главным оказывается другое: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21; ср. 1 Фес. 5:15). В последующей богословской и философской мысли в этом русле неоднократно высказывались аргументы относительно того, что ответным злом умножается зло, а ненависть увеличивается взаимной ненавистью.

Заповедь непротивления злу может быть существенно уточнена дополнением в той формулировке, которая встречается у Павла: «Не противьтесь злу силой». Речь не идет о том, чтобы попустительствовать злу, не противясь ему; противиться следует не с помощью силы (т.е. ответного зла), а с помощью добра и любви. Л.Н.Толстой настолько был уверен в очевидности именно такой трактовки заповеди непротивления злу, что приписывал ее евангельскому Христу (см. Толстовство).

М. Вебер в очерке «Политика как призвание и профессия» настаивал на том, что заповедь «Не противостоять злу насилием» невозможна для политика. И.А.Ильин в книге «О сопротивлении злу силой» в полемике с Толстым утверждал приоритетность принципа безусловного противостояния злу по отношению к принципу ненасилия.

Литература:

1. Балу А. Учение о христианском непротивлении злу насилием. М., 1908;

2. Толстой Л.Н. В чем моя вера? . – Полн. собр. соч. в 90 т., т. 23, М., 1928–1958;

3. Ильин И.А. О сопротивлении злу силой. – Собр. соч. в 10 т., т. 5. М., 1995, с. 31–221.

Р.Г.Апресян

УДК 930.1

А.Н. ФЕДЯЕВ

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ ИДЕИ НЕПРОТИВЛЕНИЯ ЗЛУ НАСИЛИЕМ

Ключевые слова: Л.Н. Толстой, М.К. Ганди, М.Л. Кинг, принципы ненасилия, непротивление, доктрина ахимсы.

Подвергнуты сравнительному анализу взгляды трех великих идеологов концепции ненасильственного сопротивления, которые во многом получили мировоззренческое оформление в ХХв., а именно:

Льва Николаевича Толстого, Махатмы К. Ганди и Мартина Лютера Кинга. В этой триаде Л.Н. Толстой предстает основоположником идей ненасильственного сопротивления. Ганди развил идеи непротивления злу насилием на основе философских позиций индуизма и принципов ахимсы и сделал их действенным оружием в борьбе индийского народа за независимость. М.Л. Кинг завершил работу, начатую его предшественниками, и не только довел разработку положений концепции непротивления злу насилием до логического конца, но и применил их на практике, добиваясь равенства для «цветного» населения Соединенных Штатов.

A.N. FEDYAEV

SOCIAL-PHILOSOPHICAL IDEAS OF NONRESISTANCE TO EVIL BY FORCE

Key words: L.N. Tolstoy, M.K Gandhi, M.L. King, principles of non-violence, nonresistance, doctrine of ahimsa.

Идеи непротивления злу насилием возникают в глубокой древности на уровне таких религиозных систем, как индуизм, буддизм и конфуцианство. Позднее идеи ненасилия получили развитие в раннем христианстве, в котором насилию и различного рода гонениям противопоставляются рассуждения о любви к ближнему и самопожертвовании. Эти идеи продолжали существовать даже в тяжелейших условиях Средневековья, а затем и в эпоху Реформации, где благодаря различного рода религиозным сектам (например, квакерам) предстали в достаточно законченной форме.

Но наиболее полное выражение идеи непротивления злу насилием получили в трудах Льва Николаевича Толстого, Махатмы Ганди и Мартина Лютера Кинга. Именно эти выдающиеся мыслители бросили вызов миру, погрузившемуся в бездну войн, расовых и религиозных конфликтов, зла и жестокости.

Основные идеи непротивления злу насилием были заложены великим русским писателем и мыслителем Л.Н. Толстым, которого впоследствии дополнили и развили М. Ганди и М.Л. Кинг.

Исходя из основного противоречия эпохи между военным положением народов и нравственными правилами христианства и гуманизма, т.е. между политикой и моралью, альтернативные ненасильственные идеи Л.Н. Толстого служили призывом к борьбе со злом ненасильственными средствами.

Призыв «к отречению от насилия всех людей» понимался им как серия акций гражданского неповиновения. Воинская повинность рассматривалась Толстым как последняя степень насилия, как «камень замка в своде, который держит стены, и извлечение которого рушит все здание». Именно Лев Николаевич Толстой выдвинул и обосновал концепцию отказа от воинской службы как главного метода борьбы против войн, насилия и государства-агрессора.

Согласно взглядам Л.Н. Толстого, учение Христа представляется наиболее точным воплощением закона жизни человека, так как является самым полным из всех других духовно-религиозных учений. Так, Толстой пишет: «… учение Христа есть самое высшее учение; а самое высшее оно потому, что метафизика и этика учения Христа до такой степени неразрывно связаны и определяются одна другою, что отделить одну от другой нельзя, не лишив все учение его смысла» .

Но церковь разделяет метафизику и этику в учении Христа, что лишает учение всякого смысла. Попытки толкования Евангелий, поиск в них скрытого смысла привело к потере смысла истинного, не противоречащего разуму.

Л.Н. Толстой не раз подчеркивал, что, считая Христа Богом, люди часто ищут какое-то скрытое значение в его словах. Но слова его не имеют скрытого смысла, ибо обращены к сердцу и разуму каждого человека вне зависимости от его интеллектуальных возможностей. Заповедь Христа о непротивлении злу насилием следует рассматривать не как приказ, извне налагающийся на человека и требующий от него бездумной внешней покорности, но как разумный закон самой жизни, по которому человек должен духовно совершенствоваться, преодолевая самого себя, преодолевая ограниченность своей «животной личности». Нравственному закону можно следовать только добровольно, осознавая истинно благое воздействие его на свою душу.

Следовательно, не заповеди являются как бы следствием жизни, но сама жизнь, сам человек возможны благодаря закону, выраженному, в частности, в форме заповедей Христа. Л.Н. Толстой пишет: «Разум мы знаем вернее и, прежде всего, так что все, что мы знаем в мире, мы знаем только потому, что это познаваемое нами сходится с законами этого разума, несомненно, известными нам. Мы знаем, и нам нельзя не знать разума. Нельзя, потому что разум это тот закон, по которому должны жить неизбежно разумные существа, люди. Разум для человека — тот закон, по которому совершается его жизнь, такой же закон, как и тот закон для животного, по которому оно питается и плодится» .

При таком понимании закон любви и закон непротивления злу насилием есть не просто заповеди Христа, но и выражение сущности самого христианского жизнепонимания. По Толстому, наиболее важной частью заповеди является первая, где речь идет о любви к Богу. Дело в том, что любовь к ближнему сама по себе не имеет смысла, но только человек, любящий Бога, может по-настоящему любить ближнего, так как Бог любит всех людей.

Антиподом закона любви является насилие, суть которого заключена в том, что некоторые люди считают, что имеют право творить насилие над другими людьми.

Насилие следует понимать как результат искажения, ослабевания любви. Появляется насилие в связи с тем, что человек, любя в своих интересах кого-то конкретно, автоматически не любит всех тех, кто в какой-либо форме препятствует благу его «любимого», а значит, эгоистичному благу его самого, что не несет человеку ничего кроме страданий, уныния и потери жизненных ориентиров.

Насилие возникает из собственно человеческих заблуждений о своем совершенстве, которое позволяет разграничивать хороших и плохих, людей богоугодных и неугодных, определять, достоин тот или иной человек жить или нет. Л.Н. Толстой определяет насилие как физическое принуждение к чему-либо, иными словами, насилие — это узурпация воли человека, подчинение его воли своей.

Л.Н. Толстой предлагает использовать для борьбы со злом ненасилие, которое направлено не на зло в человеке, а на добро. Обращаясь к совести человека, ненасилие тем самым пытается устранить не только внешние, эм-

пирические проявления зла, но и, прежде всего, их внутренний источник, который коренится в заблуждении человека.

Таким образом, идеи Л.Н. Толстого о непротивлении злу насилием являются глубоко продуманной и прочувствованной жизненной позицией, воплотившейся не только в произведениях писателя, но и в его поступках. Вполне следует согласиться с утверждением, что ненасилие Л.Н. Толстого больше, чем философская система, религиозная концепция, этическая программа или какая-либо иная локальная доктрина. Скорее это жизнеучение.

Идеи Л.Н. Толстого оказали значительное влияние на Мохандаса Карам-чанда Ганди, известного как Махатма Ганди, одного из руководителей и идеологов национально-освободительного движения Индии. Взгляды Л.Н. Толстого о непротивлении злу насилием, непримиримость к угнетению и мучительные поиски выхода из состояния угнетенности буквально потрясли Ганди. Позднее сам Махатма писал, что «Россия в лице Толстого дала мне учителя, который предоставил теоретическую основу моего ненасилия» .

Центральной в учении Ганди стала доктрина ахимсы. Слово это вошло в неиндийские языки именно благодаря учению Махатмы, хотя и существует в Индии с глубокой древности, означая ненасилие, непричинение вреда. Не вдаваясь в подробности, стоит сказать, что ахимса связана с одним из неортодоксальных учений древности — джайнизмом, ну и, конечно, занимает одно из важнейших мест в основной религиозной системе Индии — индуизме. В индуизме ахимса считается высшим законом человеческого существования и включает в себя как непричинение вреда не только живой, но и неживой природе ни словом, ни делом, ни даже мыслью, так и активную любовь ко всем созданиям, и выполнение определенных обязательств по отношению не только ко всем живым, но и по отношению к предкам и потомкам.

Но если в индуизме доктрина ахимсы определяла в основном поведение отдельных людей, то в учении Ганди она предстала методом массовых политических действий. Ганди удалось успешно соединить традиционные представления его соотечественников с целями, задачами и методами национально-освободительного движения.

Стоит сказать, что привнесение морально-этических норм в область политики было отнюдь не изобретением Ганди. В Индии были и другие мыслители, видевшие свою задачу именно в этом. Следует отметить имена таких общественных деятелей Индии, как Б.Г. Тилак, А. Гхош и др. Заслуга Ганди состоит в том, что он посвятил «морализации» политики всю свою жизнь. Махатма жил и действовал по совести, реагировал на конкретные обстоятельства и отнюдь не стремился создать законченное учение. Именно поэтому он часто говорил своим сторонникам: «Моя жизнь и есть мое учение» .

Являясь непревзойденным практиком применения идей непротивления злу насилием, Махатма своими действиями нередко ставил в тупик не только противников, но и ближайших последователей. Как отмечает исследователь Р.В. Рыбаков: «Ганди был слишком живым человеком, чтобы быть втиснутым в рамки той или иной догмы, часто непоследовательным и противоречивым, за что ему нередко доставалось от исследователей и сторонних наблюдателей» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ганди не был обделен вниманием журналистов и исследователей. Как при жизни, так и после трагической гибели о нем много писали, только в библиотеке музея Махатмы Ганди в Дели хранится более 30 тысяч монографий, посвященных этому «апостолу мира», как его часто называют. Но чтобы лучше понять учение Ганди, следует в первую очередь обратиться не к книгам о

нем или написанным им, но к его жизни, делам и поступкам, в которых и раскрывается суть его учения.

Впервые идеи ненасильственного сопротивления Ганди выдвигает во время своего пребывания в Южной Африке, где он столкнулся с откровенным расизмом белых по отношению к «цветному» населению, а затем и у себя на родине, в Индии.

Нередко встречается утверждение, что ненасилие — выбор слабых. Ганди же постоянно подчеркивал, что ненасилие не имеет ничего общего со слабостью и трусостью: «Человек, который столкнулся с опасностью, ведет себя подобно мыши, справедливо именуется трусом. Он лелеет ненасилие и ненависть в своем сердце, и убил бы врага, если бы не получил вреда при этом. Он чужд ненасилию». Ганди не приемлет трусости: «Каков бы не был результат, во мне всегда идет сознательная борьба за целенаправленное и непрерывное следование закону ненасилия. Такая борьба делает человека сильным для дальнейшей борьбы. Ненасилие — это оружие сильных. У слабых это с легкостью может быть лицемерием» .

Ганди удалось перенести принципы ахимсы, этого морально-этического кодекса поведения человека, с повседневного на более высокий уровень в обстановку политического движения. Насилию над другими он противопоставил готовность испытать насилие над собой, и не только моральное, но и физическое. Основной задачей своей деятельности Ганди видел не только и не столько освобождение Индии от колониальной зависимости, сколько духовное раскрепощение каждого индийца и глобальное переустройство общества на основе идей ненасилия.

При этом требования Ганди к стране или обществу в целом, по сути дела, ничем не отличались от требований к отдельным личностям. Ненасилие было для него той основой, на которой могло строиться и совершенствование человека, и совершенствование общества, и совершенствование всего мира.

Идеи ненасильственного мира вытекали для Ганди из представлений о космическом порядке, в котором человек, общество и космос есть одно целое. С этой точки зрения борьба за мир во вселенной начинается с самосовершенствования человека. Мир в таком случае представляется не просто как отсутствие ненависти или столкновений, но и как конструктивное сотрудничество, основанное на любви, уважении и равноправии.

Если Лев Николаевич Толстой был теоретиком, идейным вдохновителем учения о непротивлении злу насилием, Махатма Ганди — непревзойденным практиком применения акций ненасильственного сопротивления, умелым дипломатом и борцом с несправедливостью, то Мартин Лютер Кинг умело сочетал в себе качества лидера в борьбе за права человека, организатора акций гражданского неповиновения, с одной стороны, и с другой — автора многих трудов по ненасильственному сопротивлению, теоретика, благодаря деятельности которого идеи непротивления злу насилием предстали в своем полном виде и стали реальным оружием в борьбе с несправедливостью, злом и ненавистью.

Интеллектуальным поиском способа устранения сегрегации и экономической несправедливости М.Л. Кинг занялся еще в колледже Мурхауз, где впервые прочитал «Очерки по социальному неповиновению» Торо. Как позже писал сам Кинг: «Очарованный его идеей отказа от сотрудничества с этой несправедливой системой, я был настолько потрясен, что несколько раз перечитал эту работу. Это был мой первый духовный контакт с теорией ненасильственного сопротивления» .

В теологической семинарии Крозера Мартин Лютер познакомился с работой Уолтера Раушенбаха «Христианство и социальный кризис», знакомство с ней утвердило уверенность Кинга в том, что церковь и религия, заботясь о душах людей, не имеют морального права не затрагивать экономические и социальные проблемы общества.

Кинг был знаком с социальными и этическими учениями великих философов, начиная с Платона и Аристотеля и заканчивая Руссо, Гоббсом и Локком. Пытаясь найти истину, Кинг обратился к изучению трудов Маркса и Ленина, чтение которых убедило Мартина Лютера в том, что «истину нельзя обнаружить ни в марксизме, ни в традиционном капитализме. И там, и там заключена лишь ее часть» .

Присутствуя на лекции доктора М. Джонсона, президента Хоувордского университета, Кинг впервые услышал об учении Ганди. Изучая труды Махатмы Ганди, Кинг был совершенно покорен его кампаниями ненасильственного сопротивления. Как говорил сам Мартин Лютер: «До чтения Ганди я пришел к выводу, что мораль Иисуса является эффективной только для личных отношений… там же, где был конфликт между расовыми группами или нациями, был необходим другой, более реалистичный подход. После прочтения Ганди, я осознал, что полностью ошибался» .

Знакомство с творчеством Рейнхольда Нибура оказало конструктивное влияние на мышление Кинга. Как писал сам Кинг: «После прочтения Нибура.я стал принимать пацифистскую позицию не как безгрешную, а как меньшее зло при сопутствующих обстоятельствах» .

Вся совокупность идей и позиций величайших мыслителей и философов человечества предстала у Кинга в образе позитивной социальной философии, где ненасильственное сопротивление становиться одной из основ и сильнейшим оружием в борьбе с угнетением и жестокостью.

Окончательную обработку его взгляды на борьбу с насилием ненасильственным путем получили в уличных акциях протеста и манифестациях, где Кинг зачастую выступал не просто как участник, но как лидер негритянского населения США. В 1960-е годы, используя в качестве базы для ненасильственной борьбы союз церковных организаций за гражданские права под названием «Конференция руководства христиан юга», Мартин Лютер Кинг провел ряд кампаний за гражданские права, целью которых было устранение сегрегации на транспорте, в театрах, кино, ресторанах и т.д.

Именно участие и организация практических мероприятий по ненасильственному сопротивлению, принятие непротивления злу насилием как одной из основных установок своей деятельности дали Мартину Лютеру Кингу возможность до конца осмыслить тактику ненасильственной борьбы. Итогом этого осмысления стало выделение доктором Кингом основных принципов концепции ненасилия, суть которых может быть сформулирована следующим образом:

1. Политика ненасилия это не путь трусов. Это путь сильных людей. Это не путь бездейственной пассивности. Это не пассивное непротивление злу, это активное, но ненасильственное сопротивление злу.

2. Цель заключается не в том, чтобы уничтожить противника, победить его или унизить, а в том, чтобы завоевать его любовь и понимание.

3. Действия должны быть направлены против самих сил зла, а не против конкретных людей, которые выступают его носителями. Ненасилие борется со злом, а не с тем, кто стал его жертвой.

4. Готовность принять страдания, не рассчитывая на возмездие, готовность принимать удары и не отвечать ударом на удар. Незаслуженные страдания являются искуплением.

5. Политика ненасилия исключает не только всякое внешнее физическое насилие, но и внутреннее насилие над духом человека. Сторонники ненасилия не только отказываются убивать своего противника, они отказываются и его ненавидеть.

6. Мировой порядок находится на стороне справедливости .

Литература и источники

1. Ганди М.К. Моя вера в ненасилие / М.К. Ганди // — http://www.philosophy.ru/ !1Ьгагу/уоргоз/37.Мт! — 08.02.2009.

2. ГандиМ.К. Моя жизнь / М.К. Ганди // — http://book-read.ru/libbook_106850.html -08.02.2009

4. Кокоулин Е. Махатма Ганди: пророк или провокатор? / Е. Кокоулин // -http://1k.com.ua/109/details/9/1 — 13.02.2009.

7. Толстой Л.Н. О жизни / Л.Н. Толстой // — http://psylib.org.ua/books/tolst03/txt10.htm -19.01.2009.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8. Толстой Л.Н. Учение Христа, изложенное для детей / Л.Н. Толстой // -http://fileland.ru/downfile.html — 19.01.2009.

ФЕДЯЕВ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ — аспирант кафедры философии и политологии, Марийский государственный университет, Россия, Йошкар-Ола (lasurs@rambler.ru).

Л. Н. ТОЛСТОЙ: НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ НАСИЛИЕМ

С точки зрения русского писателя и мыслителя Л. Н. Толстого (1828–1910) драматизм человеческого бытия состоит в противоречии между неотвратимостью смерти и присущей человеку, вытекающей из его разумной сущности жаждой бессмертия. Воплощением этого противоречия является вопрос о смысле жизни — вопрос, к которому разум подводит самой суетностью, ничтожностью жизни и который можно еще выразить так: «Есть ли в моей жизни такой смысл, который не уничтожался бы неизбежно предстоящей мне смертью?». Толстой считает, что жизнь человека наполняется смыслом в той мере, в какой он подчиняет ее исполнению воли бога, а воля бога дана нам как закон любви, противостоящий закону насилия. Закон любви запечатлен в человеческом сердце, осмыслен основателями религий, выдающимися философами, полней и точней всего он развернут в заповедях Христа. Чтобы спасти себя, свою душу от тлена, чтобы придать жизни смысл, который не обессмысливается смертью, человек должен перестать делать зло, совершать насилие, перестать раз и навсегда, в том числе и прежде всего тогда, когда он сам становится объектом зла и насилия. Не отвечать злом на зло, не противиться злу насилием — такова основа жизнеучения Льва Николаевича Толстого.

Религии и этике непротивления в той или иной форме посвящено все творчество Толстого после 1878 года. Соответствующие произведения (назовем только важнейшие из них) можно подразделить на четыре цикла: исповедальный — «Исповедь» (1879–1881), «В чем моя вера?» (1884); теоретический — «Что такое религия и в чем сущность ее?» (1884), «Царство божие внутри вас» (1890–1893), «Закон насилия и закон любви» (1908); публицистический — «Не убий» (1900), «Не могу молчать» (1908); художественный — «Смерть Ивана Ильича» (1886), «Крейцерова соната» (1887–1879), «Воскресение» (1889–1899), «Отец Сергий» (1898).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *