Стихи про дюймовочку


ДЮЙМОВОЧКА.
( По мотивам сказки Г.Х.Андерсена.)
Сценарий для детского театра, где будут играть сами дети.
( сценарий также можно использовать для куколького театра )
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА :
СКАЗОЧНИК
ДЮЙМОВОЧКА
ЖЕНЩИНА
ЖАБА
ЖАБА-СЫН
ЖУК
РОДСТВЕННИКИ-ЖУКИ
ПОЛЕВАЯ МЫШЬ
ЛАСТОЧКА
КРОТ
КОРОЛЬ ЭЛЬФОВ
1-Й ЭЛЬФ
2-Й ЭЛЬФ
ЭЛЬФЫ
1 СЦЕНА.
( Музыка.)
СКАЗОЧНИК : Давным-давно в одной далекой стране жила-была женщина. Она была одинока, у нее не было детей. И вот однажды, к ней пришла добрая Фея и подарила ей зернышко. Женщина посадила его в землю, и из земли вырос очень красивый цветок. Когда цветок распустился, на лепестке сидела девочка. Она была очень красивая и всего с дюйм роста. Женщина ее так и назвала – Дюймовочка.
( Музыка. Занавес открывается. На сцене женщина и Дюймовочка.)
ЖЕНЩИНА : Милая Дюймовочка, уже поздно, ты ложись отдыхать, а завтра мы пойдем с тобой в гости. Я покажу тебя моим друзьям-соседям, чтобы они порадовались за меня, что у меня теперь есть дочка.
ДЮЙМОВОЧКА : Хорошо, матушка.
( Женщина уходит, а Дюймовочка ложится спать. Появляется жаба, смотрит на Дюймовочку, может походить вокруг. )
ЖАБА : Коакс, коакс, бреке-кекс !
( Жаба может опять походить вокруг Дюймовочки.)
ЖАБА : Какая красивая девочка. На нашем болоте нет таких. Вот будет подходящая жена моему
сыну. Надо ее отнести на наше болото, пока она спит.
( Музыка. Занавес закрывается.)
2 СЦЕНА.
СКАЗОЧНИК : Итак жаба, а это была действительно она, подхватила Дюймовочку, т.к. она была очень маленькая, и унесла в свое болото. Болото образовалось у самого берега реки, которая протекала мимо домика женщины.
( Музыка. Занавес открывается. На сцене Жаба, ее сын и Дюймовочка.)
ЖАБА : Смотри сынок, какая красивая девочка.
ЖАБА-СЫН : Коакс, коакс, бреке-кекс !
ЖАБА : Она будет тебе женой.
ЖАБА-СЫН : Коакс, коакс,бреке-кекс !
ЖАБА : Ни у кого на нашем болоте не будет такой жены, как у тебя.
ЖАБА-СЫН : Коакс, коакс, бреке-кекс !
ЖАБА : Ну что ты заладил одно и то же ?
Как будто ничего другого и сказать не можешь ?
Или ты все слова забыл ?
Скажи, нравится тебе Дюймовочка ?
ЖАБА-СЫН : Коакс, коакс, бреке-кекс !
ЖАБА : Фу, глупый сын !
ДЮЙМОВОЧКА : Отпустите меня, пожалуйста ! Я не хочу жить на болоте !
ЖАБА : Ну вот еще выдумала !
Болото – это самое лучшее место на земле и самое красивое !
( Дюймовочка закрыла лицо руками.)
ЖАБА : Ну что ты плачешь ?
Посмотри, какой у меня красивый сын ! Самый лучший жених на нашем болоте !
Ну скажи же что-нибудь, сынок !
ЖАБА-СЫН : Коакс, коакс…
( Жаба шлепает сына по голове.)
ЖАБА-СЫН : Очень рад, бреке-кекс !
ЖАБА : Ну вот видишь, какой он у меня умный и воспитанный !
Пойдем сынок. Надо готовиться к свадьбе.
( Жаба и ее сын уходят. Дюймовочка остается одна. Музыка. Занавес закрывается.)
3 СЦЕНА.
СКАЗОЧНИК : Дюймовочке очень не хотелось выходить замуж за противного жабьего сына и она попросила рыб, которые плавали рядом и все слышали, помочь ей. Рыбы перекусили лист кувшинки, на котором сидела Дюймовочка и он поплыл к реке, а затем течение реки подхватило его.
Дюймовочка, конечно, обрадовалась, что она уплыла от противного жабьего сына, как вдруг ее подхватил огромный майский жук и унес куда-то далеко в поле.

( Музыка. Занавес открывается. На сцене Дюймовочка и Жук. Жук ходит вокруг Дюймовочки и машет крыльями.)
ЖУК : Ж-ж-ж ! Какая красивая ! Ж-ж-ж !
Кто ты?
ДЮЙМОВОЧКА : Меня зовут Дюймовочка.
ЖУК : Ж-ж-ж ! Дюймовочка, я хочу на тебе ж-жениться !
Ты согласна ? Ж-ж-ж !
ДЮЙМОВОЧКА : Я не знаю.
ЖУК : Ты должна быть рада такому ж-жениху, как я !
Я ж-живу на соседней поляне, и у меня много родственников-ж-жуков.
Они сейчас тоже летят сюда. Ж-ж-ж ! Я должен показать им тебя.
( Появляются несколько жуков.)
ЖУК : Вот моя невеста, ж-ж-ж, Дюймовочка !
Нравится она вам ? Ж-ж-ж !
( Жуки ходят вокруг Дюймовочки, машут крыльями, разглядывают ее.)
1-Й ЖУК : Ж-жуть !
У нее только две нож-жки !
2-Й ЖУК : Ж-жуть !
У нее нет даже щупальцев !
3-Й ЖУК : Ж-жуть !
А где у нее крылья ?
4-Й ЖУК : Ж-жуть !
Она совсем не похожа на ж-жука !
( Все жуки-родственники улетают.)
ЖУК : Вот видишь, ты не понравилась моим родственникам-ж-жукам !
Не буду на тебе ж-жениться !
( Музыка. Жук улетает. Дюймовочка остается одна. Занавес закрывается.)
4 СЦЕНА.
СКАЗОЧНИК : Так Дюймовочка осталась одна. Она огляделась. Это была большая цветущая лесная поляна. Дюймовочка нашла в цветах сладкий мед и росу на лепестках, этим и стала питаться.
Так прошло лето, а затем и осень. Наступала холодная зима…
Однажды Дюймовочку, дрожащую от холода, нашла Полевая Мышь. Она пожалела ее и привела к себе в норку.
( Музыка. Занавес открывается. На сцене Дюймовочка и Полевая Мышь.)
МЫШЬ : Бедная малютка ! Как ты замерзла !
Заходи ко мну в норку, погрейся.
( Полевая Мышь берет Дюймовочку за руку и приводит к себе в норку, которая может, например, отделяться от улицы занавеской.)
ДЮЙМОВОЧКА : Спасибо, тетя Мышь.
МЫШЬ : Как зовут тебя ?
ДЮЙМОВОЧКА : Меня зовут Дюймовочка.
МЫШЬ : А где ты живешь ?
ДЮЙМОВОЧКА : Я живу здесь, на поляне.
МЫШЬ : Но уже наступает зима, и тебе нельзя оставаться на поляне. Ты можешь замерзнуть.
ДЮЙМОВОЧКА : Но у меня нет другого дома.
МЫШЬ : Бедная малютка ! Как мне тебя жалко ! Оставайся у меня жить !
Хоть я и не богата, но на зиму кое-что припасла.
Я думаю, что мы с тобой как-нибудь прокормимся.
Будешь помогать мне по хозяйству.
ДЮЙМОВОЧКА : Спасибо Вам, добрая тетя Мышь.
Я буду делать все, что Вы мне скажете.
( Музыка. Занавес закрывается.)
5 СЦЕНА.
СКАЗОЧНИК : И Дюймовочка осталась жить у Полевой Мыши. Под землей было целое подземное царство : норки мышей, кротов, подземные ходы и переходы из одной норки в другую.
Однажды Дюймовочка в одном из таких переходов обнаружила Ласточку. Она была совсем холодная, и Дюймовочка решила, что она умерла.
( Музыка. Занавес открывается. На сцене Дюймовочка и Ласточка.)
ДЮЙМОВОЧКА : Бедная Ласточка !
Это, наверное, ты так хорошо пела летом, в лесу, а я сидела на полянке и слушала…
Надо тебя накрыть чем-нибудь. ( наклоняется над Ласточкой.)
Ой, у нее сердце бьется !
Надо скорее ее отогреть !
( Дюймовочка накрывает Ласточку чем-то, старается ее отогреть.)
ЛАСТОЧКА : ( открывает глаза ) Спасибо тебе, добрая девочка !
Я сейчас немного отогреюсь и полечу дальше.
( Ласточка пытается встать.)
ДЮЙМОВОЧКА : Нет, нет, милая Ласточка ! Тебе нельзя улетать, ты еще так слаба !
И уже наступила зима. Ты можешь замерзнуть в дороге !
Оставайся здесь. Я буду ухаживать за тобой, а когда наступит весна, ты улетишь.
ЛАСТОЧКА : Спасибо тебе, добрая девочка !
( Музыка. Занавес закрывается.)
6 СЦЕНА.
СКАЗОЧНИК : Так прошла зима. Наступила весна. Ласточка выздоровела и Дюймовочка пришла попрощаться с ней.
( Музыка. Занавес открывается. На сцене Ласточка и Дюймовочка.)
ЛАСТОЧКА : Спасибо тебе за все, Дюймовочка !
Если хочешь, садись ко мне на спину и полетим вместе.
ДЮЙМОВОЧКА : Спасибо, милая Ласточка !
Но мне жалко добрую Полевую Мышь. Ей без меня будет скучно. Она ведь помогла мне, когда я замерзала и приютила меня.
ЛАСТОЧКА : Ну, тогда оставайся.
ДЮЙМОВОЧКА : До свидания, Ласточка !
( Музыка : желательно вальс. Ласточка машет крыльями, кружится под музыку. Занавес закрывается.)
7 СЦЕНА.
СКАЗОЧНИК : Дюймовочке стало грустно без Ласточки. А тут еще Полевая Мышь решила познакомить Дюмовочку с Кротом.
( Музыка. Занавес открывается. На сцене Мышь и Дюймовочка. )
МЫШЬ : Дюймовочка !
К нам сегодня в гости придет сосед. Это Крот. У него большой дом под землей и
он носит прекрасную черную бархатную шубу. Хорошо бы тебе выйти за него замуж !
ДЮЙМОВОЧКА : Но я не хочу замуж, тетушка Мышь !
Я хочу остаться с Вами.
МЫШЬ : Ты ничего не понимаешь !
Он очень богат и живет лучше меня.
С ним ты не пропадешь.
( Входит Крот.)
КРОТ : Здравствуй, соседушка !
МЫШЬ : Здравствуйте, господин Крот !
А вот моя Дюймовочка, о которой я Вам говорила.
ДЮЙМОВОЧКА : Здравствуйте, господин Крот !
КРОТ : Да, да… Только ведь я ничего не вижу.
Да мне и нужно. Ведь я живу под землей и наверх не выхожу.
МЫШЬ : У Вас ведь под землей всего вдоволь !
КРОТ : Да, да… Запасов у меня много.
На несколько лет вперед.
Ну, угощай меня соседушка !
( Музыка. Занавес закрывается.)
8 СЦЕНА.
СКАЗОЧНИК : И Крот стал часто ходить в гости к Полевой Мыши, и они договорились, что он женится на Дюймовочке.
( Музыка. Занавес открывается. На сцене Полевая Мышь и Дюймовочка.)
МЫШЬ : Ну вот, Дюймовочка, пора готовиться к свадьбе !
Ведь сам господит Крот сделал тебе предложение !
ДЮЙМОВОЧКА : Тетушка Полевая Мышь !
Я не хочу выходить замуж за Крота !
МЫШЬ : Ну что ты, Дюймовочка !
Это самый богатый жених в нашем подземелье !
ДЮЙМОВОЧКА : Но я не хочу жить в подземелье !
Ведь господин Крот никогда не выходит наверх и мне не позволит, и я больше никогда не увижу солнышко.
МЫШЬ : Ну что же делать, Дюймовочка !
Зато ты будешь богата !
ДЮЙМОВОЧКА : Но я хочу остаться с Вами, тетушка Мышь !
МЫШЬ : Не выдумывай, Дюймовочка !
Ты сама не понимаешь своего счастья !
Ведь теперь у тебя всего будет вдоволь.
Давай-ка лучше подумаем, что нужно приготовить к свадьбе !
( Музыка. Занавес закрывается.)
9 СЦЕНА.
СКАЗОЧНИК : Бедная Дюймовочка очень не хотела выходить замуж за Крота, но Полевая Мышь и слушать ее не желала.
До свадьбы оставался всего один день и Дюймовочка вышла попрощаться с солнышком.
( Музыка. Занавес открывается. На сцене Дюймовочка.)
СКАЗОЧНИК : И вдруг она увидела, как мимо пролетала ее Ласточка.
( Появляется Ласточка, машет крыльями.)
ДЮЙМОВОЧКА : Ласточка, милая Ласточка !
Как я рада тебя видеть !
ЛАСТОЧКА : Уже лето заканчивается и я улетаю в теплые края.
Как ты живешь, милая Дюймовочка ?
ДЮЙМОВОЧКА : Мне очень грустно, Ласточка!
Тетушка Мышь выдает меня замуж за Крота, и я больше никогда не увижу солнышко.
Если можешь, милая Ласточка, возьми меня с собой !
ЛАСТОЧКА : Конечно, садись ко мне на спину и держись крепче !
И мы вместе полетим в теплые края !
( Занавес закрывается.)
СКАЗОЧНИК : И Ласточка полетела, унося Дюймовочку в теплые края.
( Музыка.)
10 СЦЕНА.
СКАЗОЧНИК : Они прилетели в страну, где жили Эльфы, маленькие человечки, ростом с Дюймовочку, с легкими крылышками за спиной.
( Музыка. Занавес открывается. На сцене Ласточка, Дюймовочка и Эльфы. Среди Эльфов выделяется Король Эльфов, т.к. у него красивая одежда, на голове корона и шпага на боку. Он подходит к Дюймовочке.)
КОРОЛЬ ЭЛЬФОВ : Здравствуйте !
Я Король Эльфов. А Вас как зовут ?
ДЮЙМОВОЧКА : Меня зовут Дюймовочка.
КОРОЛЬ ЭЛЬФОВ : Милая Дюймовочка !
Не хотите ли стать моей женой ?
Я буду очень любить Вас и никогда не обижу !
1-Й ЭЛЬФ : И Вы будете летать вместе с нами с цветка на цветок и собирать нектар.
ДЮЙМОВОЧКА : Но у меня нет крыльев !
2-Й ЭЛЬФ : Мы Вам подарим крылья !
И вы сможете летать вместе с нами !
ДЮЙМОВОЧКА : Хорошо, я согласна !
( Музыка : желательно вальс. Все кружатся под музыку. Занавес закрывается.)
СКАЗОЧНИК : Так Дюймовочка осталась в стране Эльфов, где нашла свой настоящий дом и счастье.
( Музыка.)
КОНЕЦ.

ДЮЙМОВОЧКА

(по мотивам одноименной сказки
Г.Х.Андерсона «Дюймовочка»)

В прекрасной солнечной стране
Жила красавица младая,
Богатством дивным обладая,
Цвела она в счастливом сне.
На ослепительной горе,
Усыпанной природным златом,
Стоял ее большой дворец,
Украшенный волшебным садом.
Там слуги девы день и ночь
Хранили край от нападений,
И был силен их чуткий гений:
Жила спокойно счастья дочь.
Одна лишь мысль ее томила,
И с каждым годом все сильней:
Всевышняя лихая сила
Не подарила ей детей.
Однажды девушка бродила
В саду своем среди аллей,
Судьбу о счастии молила,
И вдруг – колдунья перед ней:

Колдунья

Не бойся, милая! Я знаю
Тоски твоей святой предмет!
Я часто людям помогаю,
Спасая их от знойных бед.
Скажи скорей свое решенье:
Готова ль ты дворец отдать,
Чтоб ведать свет и умиленье,
Какое знает сердцем мать?

Красавица

Конечно! Я отдам все злато
И восхитительный дворец,
И двор с великолепным садом,
Чтоб грезы сбы́лись наконец!

Колдунья

Возьми ячменное зерно,
Но знай – особое оно!
В нем скрыта жизненная сила,
Она твое дитя сокрыла.
В горшок цветочный посади
И завтра утром чуда жди.

Настало утро дорогое.
В горшке живет зерно святое,
Над ним красавица младая
Сидела, чуда ожидая.
И вот из глубины земли
Листочки стебля проросли.
Еще лишь миг – пред ней цветок
В красе торжественной явился.
Но сжат в нем каждый лепесток –
Бутон пока не распустился.

Красавица

Какой прелестный ты, цветок!
Сияет каждый лепесток!

Девица в счастье ликовала
И чудо нежно целовала.
Как вдруг внутри ее цветка
Какой-то стук – и он раскрылся,
Пред ней тюльпан большой светился
Красой цветного огонька.
А в центре, в самой глубине,
Покоилась во сладком сне
Ее малютка дорогая.

Красавица

Как рада я тебе, родная!
Поспи, Дюймовочка моя!
Тебе кровать устрою я!

Скорлупка стала колыбелькой,
Фиалки – мягкою постелькой,
Из розы нежной одеяло
Ей сон счастливый охраняло.
Спала в кроватке дивной дочь
Спокойно, сладостно всю ночь.
Тарелка с чистою водой
Служила озером малютке,
Вокруг лежали незабудки,
Блестя веселою красой.
Дюймовочка на лепестке
Каталась, песни распевая,
А мать ее невдалеке
Сидела, чудо охраняя.

Но вот пришел и день расплаты:
Колдунья забрала дворец
И сад большой, и горы злата,
Оставив деве – лишь ларец.
Продав его, она купила
В лесу дубовую избу
И радостно благодарила
За дар прекрасную судьбу.
Жила с Дюймовочкою мать
Не зная горя и волнений,
Как может только поживать
Веселый и счастливый гений.
Но вот однажды жаба злая,
Давно о краже помышляя,
Как только наступила ночь
Украла маленькую дочь.
Она в раскрытое окно
Залезла и красу узрела:
«Невесту я ищу давно!
Успехом завершится дело!».
Схватив малышку и кровать,
Она в болото убежала.
Как горевала утром мать,
Когда беду свою узнала!
Она напрасно день и ночь
Искала маленькую дочь,
Малышка милая пропала,
И мать все время тосковала.

В болоте темном и сыром
Был жабы безобразной дом.
Проснулась бедная малютка.
Ох, на душе ей стало жутко!
Две жабы, мама и сынок,
Ей дружно мило улыбались:
«Ах, спой нам, милый ангелок!
Мы песню дивную так ждали!».
В ответ Дюймовочка лишь слезы
О маме родненькой лила,
Не слыша строгих жаб угрозы.
«Смотри, как пленница мила! –
Сынку мамаша прошептала. –
Давай немного подождем,
Она забудет скоро дом.
Поверь! Лиха беда начала!».
Чтоб пленница не тосковала,
Ей жаба новый дом создала
В кувшинке милой на реке,
Текущей здесь невдалеке.
Но, как и прежде, день и ночь
Рыдала маленькая дочь.
Златые рыбки под водою
Грустили с бедною красою.
На каменное дно уйдя,
Они все вместе рассуждали,
Как от беды и злой печали
Избавить милое дитя.
Все рыбы, что в реке той были,
Задали жабам злой урок:
К кувшинке девочки подплыли
И перегрызли стебелек.
И вот по быстрому теченью
Плывет кувшинка с ангелком…

Прошли ужасные мгновенья,
Совсем сокрылся жабы дом.
Дюймовочка плыла все дале
И с грустью вспоминала мать.
Над нею птички пролетали,
Старались песней утешать
И веселить дитя… как вдруг
Явился к ней рогатый жук,
Гремел назойливым жужжаньем
И крыльев звонких трепетаньем,
Кружил над славною красою
И вдруг схватил, и над рекою
Взвился́ с ней в воздух высоко,
И вмиг умчался далеко.
Нашел на бедную испуг –
Ужасен был рогатый жук.
Он посадил ее на ветку
И говорил: «Какая детка!
Хоть на жука ты не похожа,
Других красавиц мне дороже!».
Но вот пришли к нему жуки
И были в критике строги:
«А где ее большие рожки?
Лишь слабый стан, кривые ножки!
И как ходить таким ногам!
Сейчас согнется пополам!
На человека-то похожа,
А в целом – страшненькая рожа!
И где такое создают!».
Таков был несчастливый суд.
Смущенный жук тогда решил,
Что он с подругой поспешил,
Отнес печальную бедняжку
Сидеть на дальнюю ромашку.
Лежала на цветке малютка.
Ох, на душе ей было жутко!
Без мамы милой, все – одна!
И даже для жука страшна!
На самом деле красоты
Такой не знал никто на свете:
Порой обманчивы мечты,
Чего не выдумают дети!

Дюймовочка в лесу большом
Жила под теплым лопухом.
Сплела из листьев колыбельку,
Из полевых цветов постельку.
Уютный и укромный дом
Дарил Дюймовочку теплом.
Цветочный мед с сырой росою
Служили девочке едою.

Умчались солнечные дни,
Весельем и добром полны,
И вот за осенью златою
Пришли и холода с зимою.
Цветы поблекшие завяли,
Сокрылись птицы в теплы дали,
Сильней резвился ветра свист.
Пропал лопух, засохший лист.
Без дома девочка осталась
И в платье тонком замерзала.
Пошел пушистый белый снег,
Покрылись льдом потоки рек,
Во сне природа засыпала
Под белоснежным покрывалом.
Дрожа от строгих холодов,
Дюймовочка искала кров.
За лесом, где она жила,
Предстало ей большое поле,
Дюймовочка все дале шла,
От хлада замерзая боле.
Но вот и норка перед нею,
Уютный вход укрыт травой.
Малышка, чуточку робея,
Толкнула слабою рукой
Не плотно запертую дверь.
Хозяйка тут же прибежала
И девочку с теплом встречала:

Мышь

Останься жить со мной! Поверь,
Тебе понравится мой дом!
Я угощу тебя зерном!
Ты будешь жить всегда в достатке,
За то держи мой дом в порядке,
Нору усердно прибирай
И мне рассказы сочиняй.

Дюймовочка

Спасибо, мышка, я согласна:
С тобою буду жить прекрасно!

Осталась девочка в норе,
Жила с хозяйкой добродушной
Слугой веселой и послушной.
Но вот и гости на дворе.

Мышь

Пришел к нам, детка, мой сосед,
Богаче никого здесь нет!
Он важный крот и под землею
Владеет местностью большою.
Велик его огромный дом!
А шубу носит он какую!
Прекрасную и дорогую!
Ты будешь счастлива с кротом!..
Жених твой слеп – одна беда.
Да, впрочем, это ерунда!
Ему подаришь ты рассказы.
Лишь слушай старого указы
И будь послушна, как и мне!

С тех пор как будто в страшном сне
Жила Дюймовочка младая,
Тихонько слезы проливая.
Хоть жил сосед ее богато,
В величье славной красоты,
Была Дюймовочка не рада,
Ведь старый крот ругал цветы
И ненавидел солнца свет.

Пришел он в гости на обед,
Старуха строго приказала,
Чтоб девочка ему певала.
Услышав неземное пенье,
Пришел влюбленный в восхищенье,
Но скрыл слова восторга он –
Уж слишком старый был учен.

В любви мечтаньях пламенея,
Прорыл он длинный коридор,
Пролегший меж соседских нор,
И пригласил по галерее
Соседку с дочкой погулять,
Чтоб дату свадьбы обсуждать.
Заместо свечки взяв гнилушку,
Повел он с девочкой старушку.
Но вдруг на полпути он стал
И, птицу осветив, сказал:

Крот

Лежит давненько здесь громада,
Небось скончалася от хлада,
Томима зимними ветрами.
Да что болтать, смотрите сами!

И, в потолке прорыв дыру,
Впустил он свет дневной в нору.
Уткнувшись в перышки главой,
Младая ласточка лежала
И, мнится, вовсе не дышала.
Прониклась девочка бедой,
Ей стало ласточку так жалко!
Но вдруг старик железной палкой
Толкнул ее и зашипел:

Крот

Что, стихла?! Голос прежде пел,
А нынче как? Зима – и дудки!
Природа не дала рассудка:
Что толку щебетать да петь,
А после в хладе умереть!

Дюймовочка в слезах молчала.
Как отвернулись мышь и крот,
Бедняжечку поцеловала:

Дюймовочка

Прекрасен был мечты полет!..
Быть может, ты мне пела летом,
Дарила ласковым куплетом,
Спасибо, ласточка моя!
Тебя навек запомню я!

Тем временем старик слепой
Дрожащей слабою рукой
Дыру заделал. Взяв гнилушку,
Дюймовочку, ее старушку
Отвел в любезности домой.

Как был противен крот слепой!
Бедняжка слезы проливала
И маму горько вспоминала.

Однажды ночью из былинок
Она сплела большой ковер,
Пробралась в темный коридор
При свете слабеньких лучинок,
Найдя там птицу дорогую,
Укрыла бедную ковром
И после, сбегав в кладовую,
Устлала пол ей теплым мхом.

Дюймовочка

Прощай, красавица моя!
Спасибо за прекрасны песни!
Когда дарило луч чудесный
И грело солнышко края,
Ты щедро мне певала радость
И украшала счастьем младость!

Сказав, прижалась головой
Она к груди ее большой
И перья гладила… как вдруг
Услышала несильный стук.
То сердце ласточки забилось,
Любовью нежной оживилось.
Была бедняжка не мертва,
От хлада лишь окоченела.
Забота, теплые слова
Согрели душу ей и тело.
На зиму ласточки всегда
В края, где солнце согревает,
Все вместе дружно улетают.
Отстать от стаи им беда:
Колючий ветер хладом веет,
Им тело птицы коченеет,
На землю замертво падет,
И снег бедняжку заметет.
Случилась с ласточкой беда.
Когда б не милая подруга,
Заснула б птица навсегда.
От удивленья и испуга
Малышка тихо замерла,
Но ласточке была так рада,
Что вскоре страх превозмогла,
И ласточку укрыла мята.
От драгоценного тепла
Подруга скоро ожила.

Ласточка

Спасибо за спасенье, крошка!
Я полежу еще немножко
И полечу в свои края.
Тебя навек запомню я!

Дюймовочка

Ты что! Замерзнешь ты зимою!
Останься лучше здесь со мною!
Я принесу тебе еды,
Ячменных зерен и воды.

Наевшись, птица рассказала,
Замерзла как и как упала,
Но что случилось с ней потом
И как попала в мрачный дом,
Она не помнила.

Всю зиму,
Дюймовочкой своей хранима,
Лежала птица в подземелье.
Забота девочки, веселье
Здоровье возвратили ей.
И только стали дни теплей,
Счастливой раннею весною
Спешила ласточка к друзьям
И девочку звала с собою.

Ласточка

Настал конец угрюмым дням,
Близка счастливая свобода!
Летим от мрачного урода,
Туда, за синие моря,
В те незабвенные края,
Где вечно дорогое лето,
Где все теплом любви согрето,
Всегда цветут в садах цветы
И небо полно красоты!

Дюймовочка

Да, да! Я полечу с тобою!
Старушка так ко мне строга!
Она мне стала дорога,
Но крот с женитьбою лихою
Велят оставить мрачный дом!

Ласточка

Не надо, не кручинься, крошка!
Скорее отворяй окошко,
Прорытое давно кротом,
Ко мне на спину залезай
И дом несчастливый прощай!
Пора отвергнуть злую долю
И выбраться со мной на волю!

И вот чрез малые мгновенья,
Забыв прошедшие мученья,
У птицы милой на спине
Спала малышка в тишине.
Ей снилась мама дорогая,
Души заветная мечта,
Как мучает ее беда,
Как ждет дитя она, страдая.
Но вот, проснувшись наконец,
Увидела она дворец,
Украшенный прекрасным садом.
Гора его сияла златом.
Под крышей стройного дворца
Лепились гнезда дорогие.

Ласточка

Смотри, мой дом! Мои родные,
Друзья, заветные сердца!
Моя святая сторона!

Оставив девочку, она
К друзьям любимым полетела
И по дороге песни пела.

Дюймовочка в саду гуляла
Среди любимых ей цветов.
Внезапно арфа заиграла,
Запели сонмы голосов,
Волшебные слагая песни.
Понравился ей хор чудесный,
И стало интересно ей,
Кто этот славный чародей.

Дюймовочка

Кто дарит песнь необычайну,
Пленяет ласковой игрой?
Друзья, откройте вашу тайну,
Явитесь прямо предо мной!

И вмиг зашелестели травы,
Смеялись добрые цветы,
И эльф чудесный, величавый,
Хрустально-чистой красоты,
Прозрачный, будто бы росинка,
Высокий, стройный, как травинка,
Своих друзей в кругу большом
Представился ей королем.

Король эльфов

Мила ты юная краса,
Как рай, как неба чудеса!
Скажи, как звать тебя, подруга?

Дюмовочка

Дюймовочка!

Король эльфов

Будь мне супруга!
Любовь Цветангела, участье
Тебе подарят жизни счастье!

Дюймовочка

Согласна я! Вовек с тобой
Я буду ласковой женой!
Одна причина горевать –
В дали по мне тоскует мать!

Цветангел

Колдунья во дворце священном
Поможет горю непременно!
Летим скорее в гости к ней,
Она судьбы любой сильней!

И эльфы дружно окружили
Дюймовочку и подарили
Ей пару крыльев золотых,
Чтоб словно эльф она порхала,
Не отличаясь от других.

Колдунья старая уж знала,
Что к ней спешит король младой
С друзьями, милою женой.
Пере́д высокими вратами
Она махала им руками,
Зовя лететь к себе.

Колдунья

Друзья!
Проблему вашу знаю я!
И помогу я вам, конечно!
Но обещайте мне сердечно
Не покидать мой милый сад!
Здесь каждый песне вашей рад!

Дюймовочка

Но как же мать моя родная!
Она умрет, по мне страдая!

Колдунья

Не стоит пусто горевать –
Живет в лесу соседнем мать!
Настало время дорогое:
Меня зовет жилье другое,
Дела волшебные, мой труд,
Меня давно в отчизне ждут.
Дворец с великолепным садом,
Усеянную гору златом,
Отдам я матери твоей!
Пора и счастье ведать ей!
Скорее в лес за ней слетайте,
Мое решенье передайте!

Цветангел

Спасибо, добрая подруга!
Мы будем ввек певать в саду
И украшать часы досуга,
И сеять в мире красоту!

В избе сидела пред окном
Красавица в слезах унылых.
Страдая больше с каждым днем,
Она теряла веры силы.
Ее единственная дочь
Пропала, мнится, безвозвратно,
И все ей стало не отрадно.
Она бежать хотела прочь,
Искать забвение в дороге,
В незнанье долгого пути
Забыть мучения, тревоги
И все несчастия простить.
Когда, свою избу покинув,
На плечи легку шаль накинув,
С мешком и посохом в руках,
С слезами горькими в глазах
Она сквозь чащу пробиралась,
Вдруг голос нежный услыхала.
То пели эльфы голоском,
Исполненным любви огнем.
И вот зашелестели травы,
Смеялись добрые цветы,
И эльф чудесный, величавый,
Хрустально-чистой красоты,
Прозрачный, будто бы росинка,
Высокий, стройный, как травинка,
Своих друзей в кругу большом
Представился ей королем.

Дюймовочка

Ах, мама, мамочка родная!
Как тосковала по тебе!

Свою дочурку обнимая
И благодарствуя судьбе,
В слезах красавица смеялась,
И эльфам ангелом казалась.

Эльфы

Чудесен встречи дивный миг,
Сияет их веселый лик!

Цветангел

Колдунья добрая решила,
Чтоб жили мы в твоем саду,
Творили пенья красоту.
Она в отчизну поспешила,
Тебе вверяя свой дворец.
Настало счастье наконец!

Красавица

Дюймовочка моя родная!
Моя дочурка золотая!

Цветангел

Родная мама, будь добра,
Благослови союз счастливый!

Красавица

Дюймовочке моей красивой
Женою быть уже пора!
Живите сча́стливо, младые!
Вы все мне дети дорогие!

Цветангел

Отныне дружною семьей
Мы в счастье заживем с тобой!
Родные радостной толпою,
Довольны сказочной судьбою,
Помчались в сторону дворца!
Их счастью не было конца!

Андерсен Г. Х.

Жила на свете одна женщина. У неё не было детей, а ей очень хотелось ребёночка. Вот пошла она к старой колдунье и говорит:

— Мне так хочется, чтоб у меня была дочка, хоть самая маленькая!..

— Чего же проще! — ответила колдунья. — Вот тебе ячменное зерно. Это зерно не простое, не из тех, что зреют у вас на полях и родятся птице на корм. Возьми-ка его да посади в цветочный горшок. Увидишь, что будет.

— Спасибо тебе! — сказала женщина и дала колдунье двенадцать медяков.

Потом она пошла домой и посадила ячменное зёрнышко в цветочный горшок.

Только она его полила, зёрнышко сразу же проросло. Из земли показались два листочка и нежный стебель. А на стебле появился большой чудесный цветок, вроде тюльпана. Но лепестки цветка были плотно сжаты: он ещё не распустился.

— Какой прелестный цветок! — сказала женщина и поцеловала красивые пёстрые лепестки.

В ту же минуту в сердцевине цветка что-то щёлкнуло, и он раскрылся. Это был в самом деле большой тюльпан, но в чашечке его сидела живая девочка. Она была маленькая-маленькая, всего в дюйм ростом. Поэтому её так и прозвали — Дюймовочка.

Колыбельку для Дюймовочки сделали из блестящей лакированной скорлупки грецкого ореха. Вместо перинки туда положили несколько фиалок, а вместо одеяльца — лепесток розы. В эту колыбельку девочку укладывали на ночь, а днём она играла на столе.

Посередине стола женщина поставила глубокую тарелку с водой, а по краю тарелки разложила цветы. Длинные стебельки их купались в воде, и цветы долго оставались свежими и душистыми.

Для маленькой Дюймовочки тарелка с водой была целым озером, и она плавала по этому озеру на лепестке тюльпана, как на лодочке. Вместо вёсел у неё были два белых конских волоса. Дюймовочка целые дни каталась на своей чудесной лодочке, переплывала с одной стороны тарелки на другую и распевала песни. Такого нежного голоска, как у неё, никто никогда не слышал.

Однажды ночью, когда Дюймовочка спала в своей колыбельке, через открытое окно в комнату пробралась большущая старая жаба, мокрая и безобразная. С подоконника она прыгнула на стол и заглянула в скорлупку, где спала под лепестком розы Дюймовочка.

— Как хороша! — сказала старая жаба. — Славная невеста будет моему сыну!

Она схватила ореховую скорлупку с девочкой и выпрыгнула через окно в сад.

Возле сада протекала речка, а под самым её берегом было топкое болотце. Здесь-то, в болотной тине, и жила старая жаба со своим сыном. Сын был тоже мокрый и безобразный — точь-в-точь мамаша!

— Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог он сказать, когда увидел маленькую девочку в ореховой скорлупке.

— Тише ты! Ещё разбудишь, чего доброго, и она убежит от нас, — сказала старая жаба. — Ведь она легче пёрышка. Давай-ка отнесём её на середину реки и посадим там на лист кувшинки — для такой крошки это целый остров. Оттуда уж ей ни за что не убежать. А я тем временем устрою для вас в тине уютное гнёздышко.

В реке росло много кувшинок. Их широкие зелёные листья плавали по воде. Самый большой лист был дальше всех от берега! Жаба подплыла к этому листу и поставила на него ореховую скорлупку, в которой спала девочка.

Ах, как испугалась бедная Дюймовочка, проснувшись поутру! Да и как было не испугаться! Со всех сторон её окружала вода, а берег чуть виднелся вдали. Дюймовочка закрыла глаза руками и горько заплакала.

А старая жаба сидела в тине и украшала свой дом камышом и жёлтыми кувшинками, — она хотела угодить молодой невестке. Когда всё было готово, она подплыла со своим гадким сынком к листу, на котором сидела Дюймовочка, чтобы взять её кроватку и перенести к себе в дом.

Сладко улыбнувшись, старая жаба низко присела в воде перед девочкой и сказала:

— Вот мой сынок! Он будет твоим мужем! Вы славно заживёте с ним у нас в тине.

— Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог сказать сынок.

Жабы взяли скорлупку и уплыли с ней. А Дюймовочка всё стояла одна посреди реки на большом зелёном листе кувшинки и горько-горько плакала — ей вовсе не хотелось жить у гадкой жабы и выходить замуж за её противного сына.

Маленькие рыбки, которые плавали под водой, услыхали, что сказала старуха жаба. Жениха с матушкой они видели и раньше. Теперь они высунули из воды головы, чтобы поглядеть на невесту.

Взглянув на Дюймовочку своими круглыми глазками, они ушли на самое дно и стали думать, что же теперь делать. Им было ужасно жалко, что такой миленькой маленькой девочке придется жить вместе с этими отвратительными жабами где-нибудь под корягой в густой жирной тине. Не бывать же этому! Рыбки со всей речки собрались у листа кувшинки, на котором сидела Дюймовочка, и перегрызли стебелёк листа.

И вот лист кувшинки поплыл по течению. Течение было сильное, и лист плыл очень быстро. Теперь-то уж старая жаба никак не могла бы догнать Дюймовочку.

Дюймовочка плыла всё дальше и дальше, а маленькие птички, которые сидели в кустах, смотрели на неё и пели:

— Какая миленькая маленькая девочка!

Лёгкий белый мотылёк все кружился над Дюймовочкой и наконец опустился на лист — уж очень ему понравилась эта крошечная путешественница.

А Дюймовочка сняла свой шёлковый пояс, один конец набросила на мотылька, другой привязала к листу, и листок поплыл ещё быстрее. В это время мимо пролетал майский жук. Он увидел Дюймовочку, схватил её и унёс на дерево. Зелёный лист кувшинки поплыл без неё дальше и скоро скрылся из виду, а с ним вместе и мотылёк: ведь он был крепко привязан к листу шёлковым поясом.

Как испугалась бедная Дюймовочка, когда рогатый жук обхватил её лапками и взвился с ней высоко в воздух! Да и белого мотылька ей было очень жалко. Что-то с ним теперь будет? Ведь он умрёт с голоду, если ему не удастся освободиться.

А майскому жуку и горя мало. Он уселся на ветке большого дерева, усадил рядом Дюймовочку и сказал ей, что она ему очень нравится, хоть и совсем не похожа на майских жуков.

Потом к ним пришли в гости другие майские жуки, которые жили на том же дереве. Они с любопытством разглядывали Дюймовочку, а их дочки в недоумении разводили крылышками.

— У неё только две ножки! — говорили одни.

— У неё даже нет щупалец! — говорили другие.

— Какая она слабенькая, тоненькая! Того и гляди, переломится пополам, — говорили третьи.

— Очень на человека похожа, и к тому же некрасивая, — решили наконец все жуки.

Даже майскому жуку, который принёс Дюймовочку, показалось теперь, что она совсем нехороша, и он решил с ней распрощаться — пусть идёт куда знает. Он слетел с Дюймовочкой вниз и посадил её на ромашку.

Дюймовочка сидела на цветке и плакала: ей было грустно, что она такая некрасивая. Даже майские жуки прогнали её!

А на самом деле она была премиленькая. Пожалуй, лучше её и на свете-то никого не было.

Всё лето прожила Дюймовочка одна-одинёшенька в большом лесу. Она сплела себе из травы колыбельку и подвесила её под большим листом лопуха, чтобы укрываться от дождя и от солнышка. Она ела сладкий цветочный мёд и пила росу, которую каждое утро находила на листьях.

Так прошло лето, прошла и осень. Близилась долгая холодная зима. Птицы улетели, цветы завяли, а большой лист лопуха, под которым жила Дюймовочка, пожелтел, засох и свернулся в трубку.

Холод пробирал Дюймовочку насквозь. Платьице её всё изорвалось, а она была такая маленькая, нежная — как тут не мёрзнуть! Пошёл снег, и каждая снежинка была для Дюймовочки то же, что для нас целая лопата снега. Мы-то ведь большие, а она была ростом всего-навсего с дюйм. Она завернулась было в сухой лист, но он совсем не грел, и бедняжка сама дрожала, как осенний листок на ветру.

Тогда Дюймовочка решила уйти из лесу и поискать себе приют на зиму.

За лесом, в котором она жила, было большое поле. Хлеб с поля уже давно убрали, и только короткие сухие стебельки торчали из мёрзлой земли.

В поле было ещё холоднее, чем в лесу, и Дюймовочка совсем замёрзла, пока пробиралась между высохшими жёсткими стеблями.

Наконец она добрела до норки полевой мыши. Вход в норку был заботливо прикрыт травинками и былинками.

Полевая мышь жила в тепле и довольстве: кухня и кладовая у неё были битком набиты хлебными зёрнами. Дюймовочка, как нищенка, остановилась у порога и попросила подать ей хоть кусочек ячменного зерна — вот уже два дня во рту у неё не было ни крошки.

— Ах ты, бедняжка! — сказала полевая мышь (она была, в сущности, добрая старуха). Ну иди сюда, погрейся да поешь со мною!

И Дюймовочка спустилась в норку, обогрелась и поела.

— Ты мне нравишься, — сказала ей мышь, поглядев на неё блестящими, как бисер, чёрными глазками. — Оставайся-ка у меня на зиму. Я буду кормить тебя, а ты прибирай хорошенько мой дом да рассказывай мне сказки — я до них большая охотница.

И Дюймовочка осталась.

Она делала всё, что приказывала ей старая мышь, и жилось ей совсем неплохо в тёплой укромной норке.

— Скоро у нас будут гости, — сказала ей однажды полевая мышь. — Раз в неделю меня приходит навестить мой сосед. Он очень богат и живёт куда лучше меня. У него большой дом под землёй, а шубу он носит такую, какой ты, верно, и не видывала, — великолепную чёрную шубу! Выходи, девочка, за него замуж! С ним не пропадёшь! Одна беда: он слеп и не разглядит, какая ты хорошенькая. Ну, уж ты зато расскажешь ему самую лучшую сказку, какую только знаешь.

Но Дюймовочке вовсе не хотелось выходить замуж за богатого соседа: ведь это был крот — угрюмый подземный житель.

Вскоре сосед и в самом деле пришёл к ним в гости.

Правда, шубу он носил очень нарядную — из тёмного бархата. К тому же, по словам полевой мыши, он был учёный и очень богатый, а дом его был чуть ли не в двадцать раз больше, чем у мыши. Но он терпеть не мог солнца и ругал все цветы. Да и немудрено! Ведь он никогда в жизни не видел ни одного цветка.

Хозяйка-мышь заставила Дюймовочку спеть для дорогого гостя, и девочка волей-неволей спела две песенки, да так хорошо, что крот пришёл в восхищение. Но он не сказал ни слова — он был такой важный, степенный, неразговорчивый…

Побывав в гостях у соседки, крот прорыл под землёй длинный коридор от своего дома до самой норки полевой мыши и пригласил старушку вместе с приёмной дочкой прогуляться по этой подземной галерее.

Он взял в рот гнилушку — в темноте гнилушка светит не хуже свечки — и пошёл вперёд, освещая дорогу.

На полпути крот остановился и сказал:

— Здесь лежит какая-то птица. Но нам её нечего бояться — она мёртвая. Да вот можете сами поглядеть.

И крот стал тыкаться своим широким носом в потолок, пока не прорыл в нём дыру. Дневной свет проник в подземный ход, и Дюймовочка увидела мёртвую ласточку.

Должно быть, бедная птичка погибла от холода. Её крылья были крепко прижаты к телу, ножки и голова спрятаны в пёрышки.

Дюймовочке стало очень жалко её. Она так любила этих весёлых легкокрылых птичек — ведь они целое лето пели ей чудесные песни и учили её петь. Но крот толкнул ласточку своими короткими лапами и проворчал:

— Что, небось притихла? Не свистишь больше? Вот то-то и есть!.. Да, не хотел бы я быть этакой пичужкой. Только и умеют носиться в воздухе да щебетать. А придёт зима — что им делать? Помирай, и всё тут. Нет уж, моим детям не придётся пропадать зимой от голода и холода.

— Да, да, — сказала полевая мышь. — Какой прок от этого чириканья и щебета? Песнями сыт не будешь, чириканьем зимой не согреешься!

Дюймовочка молчала. Но когда крот и мышь повернулись к птице спиной, она нагнулась к ласточке, раздвинула пёрышки и поцеловала её прямо в закрытые глаза.

«Может быть, это та самая ласточка, которая так чудесно пела летом, — подумала девочка. — Сколько радости принесла ты мне, милая ласточка!”

А крот тем временем снова заделал дыру в потолке. Потом, подобрав гнилушку, он проводил домой старуху мышь и Дюймовочку.

Ночью Дюймовочке не спалось. Она встала с постели, сплела из сухих былинок большой ковёр и, пробравшись в подземную галерею, прикрыла им мёртвую птичку. Потом она отыскала в кладовой у полевой мыши тёплого пуху, сухого мха и устроила для ласточки что-то вроде гнёздышка, чтобы ей не так жёстко и холодно было лежать на мёрзлой земле.

— Прощай, милая ласточка, — сказала Дюймовочка. — Прощай! Спасибо тебе за то, что ты пела мне свои чудесные песни летом, когда деревья были ещё зелёные, а солнышко так славно грело.

И она прижалась головой к шелковистым пёрышкам на груди у птички.

И вдруг она услышала, что в груди у ласточки что-то мерно застучало: «Стук! Стук!” — сначала тихо, а потом громче и громче. Это забилось сердце ласточки. Ласточка была не мёртвая — она только окоченела от холода, а теперь согрелась и ожила.

На зиму стаи ласточек всегда улетают в тёплые края. Осень ещё не успела сорвать с деревьев зелёный наряд, а крылатые путницы уже собираются в дальнюю дорогу. Если же какая-нибудь из них отстанет или запоздает, колючий ветер мигом оледенит её лёгкое тело. Она окоченеет, упадёт на землю замертво, и её занесёт холодным снегом.

Так случилось и с этой ласточкой, которую отогрела Дюймовочка.

Когда девочка поняла, что птица жива, она и обрадовалась и испугалась. Ещё бы не испугаться! Ведь рядом с ней ласточка казалась такой огромной птицей.

Но всё-таки Дюймовочка собралась с духом, потеплее укрыла ласточку своим плетёным ковром, а потом сбегала домой, принесла листочек мяты, которым сама укрывалась вместо одеяла, и укутала им голову птицы.

На следующую ночь Дюймовочка опять потихоньку пробралась к ласточке. Птица уже совсем ожила, но была ещё очень слаба и еле-еле открыла глаза, чтобы посмотреть на девочку.

Дюймовочка стояла перед нею с куском гнилушки в руках — другого фонаря у неё не было.

— Спасибо тебе, милая крошка! — сказала больная ласточка. — Я так хорошо согрелась! Скоро я совсем поправлюсь и опять вылечу на солнышко.

— Ах, — сказала Дюймовочка, — теперь так холодно, идёт снег! Останься лучше в своей тёплой постельке, а я буду ухаживать за тобой.

И она принесла ласточке ячменных зёрнышек и воды в цветочном лепестке. Ласточка попила, поела, а потом рассказала девочке, как она поранила себе крыло о терновый куст и не могла улететь вместе с другими ласточками в тёплые края. Пришла зима, стало очень холодно, и она упала на землю… Больше уже ласточка ничего не помнила. Она даже не знала, как попала сюда, в это подземелье.

Всю зиму прожила ласточка в подземной галерее, а Дюймовочка ухаживала за ней, кормила и поила её. Ни кроту, ни полевой мыши она не сказала об этом ни слова — ведь оба они совсем не любили птиц.

Когда настала весна и пригрело солнышко, Дюймовочка открыла то окошко, которое проделал в потолке крот, и тёплый солнечный луч проскользнул под землю.

Ласточка простилась с девочкой, расправила крылышки, но прежде, чем вылететь, спросила, не хочет ли Дюймовочка выбраться вместе с ней на волю. Пусть сядет к ней на спину, и они полетят в зелёный лес.

Но Дюймовочке было жалко бросить старую полевую мышь — она знала, что старушке будет очень скучно без неё.

— Нет, мне нельзя! — сказала она, вздыхая.

— Ну что ж, прощай! Прощай, милая девочка! — прощебетала ласточка.

Дюймовочка долго глядела ей вслед, и слёзы капали у неё из глаз — ей тоже хотелось на простор да и грустно было расставаться с ласточкой.

-Тви-вить, тви-вить! — крикнула в последний раз ласточка и скрылась в зелёном лесу.

А Дюймовочка осталась в мышиной норе.

С каждым днём ей жилось всё хуже, всё скучнее. Старая мышь не позволяла ей уходить далеко от дома, а поле вокруг норки заросло высокими толстыми колосьями и казалось Дюймовочке дремучим лесом.

И вот однажды старуха мышь сказала Дюймовочке:

— Наш сосед, старый крот, приходил свататься к тебе. Теперь тебе нужно готовить приданое. Ты выходишь замуж за важную особу, и надо, чтоб у тебя всего было вдоволь.

И Дюймовочке пришлось по целым дням прясть пряжу.

Старуха мышь наняла четырех пауков. Они днём и ночью сидели по углам мышиной норки и втихомолку делали свое дело — ткали разные ткани и плели кружева из самой тонкой паутины.

А слепой крот приходил каждый вечер в гости и болтал о том, что скоро лету будет конец, солнце перестанет палить землю и она снова сделается мягкой и рыхлой. Вот тогда-то они и сыграют свадьбу. Но Дюймовочка всё грустила и плакала: она совсем не хотела выходить замуж, да ещё за толстого слепого крота.

Каждое утро, на восходе солнца, и каждый вечер, на закате, Дюймовочка выходила за порог мышиной норки. Иногда весёлый ветерок раздвигал верхушки колосьев, и девочке удавалось увидеть кусочек голубого неба.

«Как светло, как хорошо тут на воле!” — думала Дюймовочка и всё вспоминала о ласточке. Ей очень хотелось бы повидаться с птичкой, но ласточка не показывалась над полем. Должно быть, она вилась и носилась далеко-далеко там, в зелёном лесу над голубой рекой…

И вот наступила осень. Приданое для Дюймовочки было готово.

— Через четыре недели твоя свадьба! — сказала Дюймовочке полевая мышь.

Но Дюймовочка заплакала и ответила, что не хочет выходить замуж за скучного крота.

Старуха мышь рассердилась.

— Пустяки! — сказала она. — Не упрямься, а не то попробуешь моих зубов. Чем тебе крот не муж? Одна шуба чего стоит! У самого короля нет такой шубы! Да и в погребах у него не пусто. Благодари судьбу за такого мужа!

Наконец настал день свадьбы, и крот пришёл за своей невестой. Значит, ей всё-таки придется идти с ним в его тёмную нору, жить там, глубоко-глубоко под землёй, и никогда не видеть ни белого света, ни ясного солнышка — ведь крот их терпеть не может?! А бедной Дюймовочке было так тяжело распроститься навсегда с высоким небом и красным солнышком! У полевой мыши она могла хоть издали, с порога норки, любоваться ими.

И вот она вышла взглянуть на белый свет в последний раз. Хлеб был уже убран с поля, и опять из земли торчали одни голые, засохшие стебли. Девочка отошла подальше от мышиной норки и протянула к солнцу руки:

— Прощай, солнышко, прощай! Потом она увидела маленький красный цветочек, обняла его и сказала:

— Милый цветочек, если увидишь ласточку, передай ей поклон от Дюймовочки.

— Тви-вить, тви-вить! — вдруг раздалось у неё над головой.

Дюймовочка подняла голову и увидела ласточку, которая пролетала над полем. Ласточка тоже увидела девочку и очень обрадовалась. Она опустилась на землю, и Дюймовочка, плача, рассказала своей подруге, как ей не хочется выходить замуж за старого угрюмого крота и жить с ним глубоко под землёй, куда никогда не заглядывает солнце.

— Уже наступает холодная зима, — сказала ласточка, — и я улетаю далеко-далеко, в дальние страны. Хочешь лететь со мной? Садись ко мне на спину, только привяжи себя покрепче поясом, и мы улетим с тобой от гадкого крота, улетим далеко, за синие моря, в тёплые края, где солнышко светит ярче, где стоит вечное лето и всегда цветут цветы. Полетим со мной, милая крошка! Ты ведь спасла мне жизнь, когда я замерзала в тёмной холодной яме.

— Да, да, я полечу с тобой! — сказала Дюймовочка. Она села ласточке на спину и крепко привязала себя поясом к самому большому и крепкому перу.

Ласточка стрелой взвилась к небу и полетела над тёмными лесами, над синими морями и высокими горами, покрытыми снегом. Тут было очень холодно, и Дюймовочка вся зарылась в тёплые перья ласточки и высунула только голову, чтобы любоваться прекрасными местами, над которыми они пролетали.

Вот наконец и тёплые края! Солнце сияло тут гораздо ярче, чем у нас, небо было выше, а вдоль изгородей вился кудрявый зелёный виноград. В рощах поспевали апельсины и лимоны, а по дорожкам бегали весёлые дети и ловили больших пёстрых бабочек.

Но ласточка летела дальше и дальше. На берегу прозрачного голубого озера посреди раскидистых деревьев стоял старинный белый мраморный дворец. Виноградные лозы обвивали его высокие колонны, а наверху, под крышей, лепились птичьи гнёзда. В одном из них и жила ласточка.

— Вот мой дом! — сказала она. — А ты выбери себе самый красивый цветок. Я посажу тебя в его чашечку, и ты отлично заживешь.

Дюймовочка обрадовалась и от радости захлопала в ладоши.

Внизу, в траве, лежали куски белого мрамора — это свалилась верхушка одной колонны и разбилась на три части. Между мраморными обломками росли крупные белые как снег цветы.

Ласточка спустилась и посадила девочку на широкий лепесток. Но что за чудо? В чашечке цветка оказался маленький человечек, такой светлый и прозрачный, словно он был из хрусталя или утренней росы. За плечами у него дрожали лёгкие крылышки, на голове блестела маленькая золотая корона, а ростом он был не больше нашей Дюймовочки. Это был король эльфов.

Когда ласточка подлетела к цветку, эльф не на шутку перепугался. Ведь он был такой маленький, а ласточка такая большая!

Зато как же он обрадовался, когда ласточка улетела, оставив в цветке Дюймовочку! Никогда ещё он не видал такой красивой девочки одного с ним роста. Он низко поклонился ей, снял свою золотую корону, надел её Дюймовочке на голову и спросил, как её зовут.

— Дюймовочка! — ответила девочка.

— Милая Дюймовочка, — сказал эльф, — согласна ли ты быть моей женой, королевой эльфов и царицей цветов ?

Дюймовочка поглядела на красивого эльфа. Ах, он был совсем не похож на глупого, грязного сынка старой жабы и на слепого крота в бархатной шубе! И она сразу согласилась.

Тогда из каждого цветка, перегоняя друг друга, вылетели эльфы. Они окружили Дюймовочку и одарили её чудесными подарками.

Но больше всех других подарков понравились Дюймовочке крылья — пара прозрачных лёгких крылышек, совсем как у стрекозы. Их привязали Дюймовочке за плечами, и она тоже могла теперь летать с цветка на цветок. То-то была радость!

— Тебя больше не будут звать Дюймовочкой. У нас, эльфов, другие имена, — сказал Дюймовочке король. — Мы будем называть тебя Майей!

И все эльфы закружились над цветами в весёлом хороводе, сами лёгкие и яркие, как лепестки цветов.

А ласточка сидела наверху в своем гнезде и распевала песни, как умела.

Всю теплую зиму эльфы плясали под её песни. А когда в холодные страны пришла весна, ласточка стала собираться на родину.

— Прощай, прощай! — прощебетала она своей маленькой подруге и полетела через моря, горы и леса домой, в Данию.

Там у неё было маленькое гнёздышко, как раз над окном человека, который умел хорошо рассказывать сказки. Ласточка рассказала ему про Дюймовочку, а от него и мы узнали эту историю.

— КОНЕЦ —

Иллюстрации: Сиима Скоп

А ещё мне очень нравятся иллюстрации к сказке Андерсена «Дюймовочка» нарисованные художником Виктором Алексеевым. Я не смог удержаться, и не поделиться этими иллюстрациями с Вами.

Хочу сказать несколько слов об авторе иллюстраций, художнике Викторе Алексееве:

Виктор Алексеев родился в Эстонии, в городе Тарту, 30 апреля 1902 года. Начал изучать живопись он в Воронеже, затем продолжил своё образование в Лейпциге. В 1926 году закончил Дрезденскую академию искусств. Им были нарисованы иллюстрации к девяти книгам, включая «Гадкий утёнок», «Оловянный солдатик» и «Соловей» Ганса Христиана Андерсена. Во время немецкой оккупации, Виктор Алексеев был заключён в тюрьму. Он умер 15 июня 1945 года.

Жила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребенка, да где его взять? И вот она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей:

— Мне так хочется иметь ребеночка; не скажешь ли ты, где мне его достать?

— Отчего же! — сказала колдунья. — Вот тебе ячменное зер­но; это не просто зерно, не из тех, что крестьяне сеют в поле или бросают курам; посади-ка его в цветочный горшок — уви­дишь, что будет!

— Спасибо! — сказала женщина и дала колдунье две­надцать скиллингов; потом пошла домой, посадила яч­менное зерно в цветочный горшок, и тут же из него вырос большой чудесный цветок, очень похожий на тюльпан, но лепестки его были плотно сжаты, точно у нераспустивше­гося бутона.

— Какой славный цветок! — сказала женщина и поцеловала красивые — красные с желтыми прожилками — лепестки.

Что-то щелкнуло, и цветок распустился. Это оказался на­стоящий тюльпан, но в самой чашечке на зеленом стульчике сидела крошечная девочка. Она была такая нежная, малень­кая, всего с дюйм ростом, вот ее и прозвали Дюймовочкой.

Блестящая лакированная скорлупка грецкого ореха слу­жила ей колыбелькою, голубые фиалки — матрацем, а лепес­ток розы — одеяльцем; в эту колыбельку ее укладывали на ночь, а днем она играла на столе. На стол женщина постави­ла тарелку с водою, а по краям тарелки положила венок из цветов; длинные стебли цветов купались в воде, у самого же края плавал большой лепесток тюльпана. На нем Дюймовоч­ка могла переправляться с одной стороны тарелки на дру­гую; вместо весел у нее были два белых конских волоса. Все это было прелесть как мило! Дюймовочка умела и петь, тако­го нежного, красивого голоска никто еще не слыхивал!

Раз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через разбитое оконное стекло вскочила большущая жаба, мокрая, безобразная! Она вспрыгнула на стол, где спала под розовым лепестком Дюймовочка.

— Вот и жена моему сынку! — сказала жаба, взяла ореховую скорлупу с девочкой и выпрыгнула через окно в сад.

Там протекала большая, широкая река; у самого берега бы­ло топко и вязко; здесь-то, в тине, жила жаба с сыном. У! Ка­кой он был тоже гадкий, противный! Точь-в-точь мамаша.

— Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог он сказать, когда увидал прелестную крошку в ореховой скорлупе.

— Тише ты! А то она проснется да убежит от нас, — сказала старуха жаба. — Она ведь легче лебединого пуха! Высадим-ка ее посредине реки на широкий лист кувшинки — это ведь це­лый остров для такой крошки, оттуда она не сбежит, а мы по­ка приберем там, внизу, наше гнездышко. Вам ведь в нем жить да поживать.

В реке росло множество кувшинок; их широкие зеленые листья плавали на поверхности воды. Самый большой лист был всего дальше от берега; к этому-то листу подплыла жаба и поставила туда ореховую скорлупу с девочкой.

Бедная крошка проснулась рано утром, увидала, куда она попала, и горько заплакала: со всех сторон была вода, и ей никак нельзя было перебраться на сушу!

А старая жаба сидела внизу, в тине, и убирала свое жилье тростником и желтыми кувшинками — надо же было при­украсить все для молодой невестки! Потом она поплыла со своим безобразным сынком к листу, где сидела Дюймовочка, чтобы взять прежде всего ее хорошенькую кроватку и поста­вить в спальне невесты. Старая жаба очень низко присела в воде перед девочкой и сказала:

— Вот мой сынок, твой будущий муж! Вы славно заживете с ним у нас в тине. — Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог сказать сы­нок.

Они взяли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девоч­ка осталась одна-одинешенька на зеленом листе и горько-горько плакала — ей вовсе не хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за ее противного сына. Маленькие рыбки, ко­торые плавали под водой, верно, видели жабу с сынком и слышали, что они говорили, потому что все повысунули из воды головки, чтобы поглядеть на крошку невесту. А как они увидели ее, им стало ужасно жалко, что такой милень­кой девочке приходится идти жить к старой жабе в тину. Не бывать же этому! Рыбки столпились внизу, у стебля, на кото­ром держался лист, и живо перегрызли его своими зубами; листок с девочкой поплыл по течению, дальше, дальше… Те­перь уж жабе ни за что было не догнать крошку!

Дюймовочка плыла мимо красивых берегов, и маленькие птички, которые сидели в кустах, увидав ее, пели:

— Какая хорошенькая девочка! А листок все плыл да плыл, и вот Дюймовочка попала за границу.

Прелестный белый моты­лек долго порхал вокруг нее и наконец уселся на ли­сток — уж очень ему понра­вилась Дюймовочка! А она ужасно радовалась: гадкая жаба не могла теперь до­гнать ее, а вокруг было так красиво! Солнце так и горело золотом на воде! Дюймовочка сняла с себя пояс, одним концом обвязала мотылька, а другой привя­зала к своему листку, и листок поплыл еще быстрее.

Мимо летел майский жук, увидал девочку, обхватил ее за тонкую талию лапкой и унес на дерево, а зеленый листок по­плыл дальше, и с ним мотылек — он ведь был привязан к лист­ку поясом.

Ах, как перепугалась бедняжка, когда жук схватил ее и полетел с ней на дерево! Особенно ей жаль было хорошенько­го мотылечка, которого она привязала к листку: ему придет­ся теперь умереть с голоду, если не удастся освободиться. Но майскому жуку и горя было мало.

Он уселся с крошкой на самый большой зеленый лист, по­кормил ее сладким цветочным соком и сказал, что она пре­лесть какая хорошенькая, хоть и совсем не похожа на май­ского жука.

Потом к ним пришли с визитом другие майские жуки, кото­рые жили на том же дереве. Они оглядывали девочку с головы до ног, и жучки-барышни шевелили усиками и говорили:

— У нее только две ножки! Жалко смотреть!

— У нее нет усиков!

— Какая у нее тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как некрасиво! — сказали в один голос все жуки женского пола.

Дюймовочка была премиленькая! Майскому жуку, кото­рый принес ее, она тоже сначала очень понравилась, но, когда все вокруг стали говорить, что она безобразна, и он не за­хотел больше держать ее у себя — пусть идет куда знает. Он снова обхватил ее, слетел с дерева и посадил на ромашку. Тут девушка принялась плакать о том, что она такая безобраз­ная: даже майские жуки не захотели оставить ее у себя! А на самом-то деле она была прелестнейшим созданием: нежная, ласковая, точно лепесток розы.

Целое лето прожила Дюймовочка одна-одинешенька в лесу. Она сплела себе колыбельку и подвесила ее под большой лопушиный лист — там дождик не мог достать ее, Ела крошка слад­кую цветочную пыльцу, а пила росу, которую каждое утро на­ходила на листочках.

Так миновали лето и осень; но вот дело пошло к зиме, длинной холодной зиме. Певуньи птички раз­летелись, кусты и цветы увяли, большой лопушиный лист, под которым жила Дюймовочка, пожелтел, весь засох и свер­нулся в трубочку. Сама крошка погибала от холода: платьице ее разорвалось, а она была такая маленькая, нежная — замер­зай, да и все тут! Пошел снег, и каждая снежинка была для нее то же, что для нас целая лопата снега; мы ведь большие, а она была всего-то с дюйм! Она завернулась было в сухой лист, но он совсем не грел, и бедняжка сама дрожала как лист. Возле леса, куда она попала, лежало большое поле; хлеб давно был убран, одни голые, сухие стебельки торчали из мерзлой земли; для Дюймовочки это был целый лес. Ух! Как она дрожала от холода! И вот пришла бедняжка к две­рям полевой мыши; дверью служила маленькая дырочка, прикрытая сухими стебельками и былинками. Полевая мышь жила в тепле и довольстве: все амбары были битком набиты хлебными зернами; кухня и кладовая ломились от припасов! Дюймовочка стала у порога, как нищенка, и по­просила подать ей кусочек ячменного зерна — она два дня ничего не ела!

— Ах ты, бедняжка! — сказала полевая мышь: она была, в сущности, добрая старуха. — Ступай сюда, погрейся да поешь со мною!

Девочка понравилась мыши, и мышь сказала:

— Ты можешь жить у меня всю зиму, только убирай хоро­шенько мои комнаты да рассказывай мне сказки — я до них большая охотница. И Дюймовочка стала делать все, что приказывала ей мышь, и зажила отлично.

— К нам скоро придет гость, — сказала полевая мышь. -Мой сосед обычно навещает меня раз в неделю. Он живет еще куда лучше меня: у него огромные залы, а ходит он в чудес­ной бархатной шубке. Вот если бы тебе удалось выйти за не­го замуж! Ты бы зажила на славу! Беда только, что он слеп и не может видеть тебя; но ты расскажи ему самые лучшие сказки, какие только знаешь.

Но девочка пропустила все это мимо ушей: ей вовсе не хоте­лось выйти замуж за соседа — ведь это был крот. Он в самом де­ле скоро пришел в гости к полевой мыши. Правда, он носил черную бархатную шубку, был очень богат и учен; по словам полевой мыши, помещение у него было раз в двадцать простор­нее, чем у нее, но он совсем не любил ни солнца, ни прекрасных цветов и отзывался о них очень дурно — он ведь никогда не ви­дел их. Девочке пришлось петь, и она спела две песенки: «Май­ский жук, лети, лети» и «Бродит по лугам монах», да так ми­ло, что крот прямо-таки в нее влюбился. Но он не сказал ни слова — он был такой степенный и солидный господин.

Крот недавно прорыл под землей длинную галерею от свое­го жилья к дверям полевой мыши и позволил мыши и девоч­ке гулять по этой галерее сколько угодно. Крот просил толь­ко не пугаться мертвой птицы, которая лежала там. Это была настоящая птица, с перьями, с клювом; она, должно быть, умерла недавно, в начале зимы, и была зарыта в землю как раз там, где крот прорыл свою галерею.

Крот взял в рот гнилушку — в темноте это ведь все равно, что свечка, — и пошел вперед, освещая длинную темную гале­рею. Когда они дошли до места, где лежала мертвая птица, крот проткнул своим широким носом в земляном потолке дырку, и в галерею пробился дневной свет. В самой середине галереи лежала мертвая ласточка; хорошенькие крылья бы­ли крепко прижаты к телу, лапки и головка спрятаны в пе­рышки; бедная птичка, верно, умерла от холода. Девочке стало ужасно жаль ее, она очень любила этих милых птичек, которые целое лето так чудесно пели ей песенки, но крот толкнул птичку своей короткой лапой и сказал: — Небось не свистит больше! Вот горькая участь родиться пичужкой! Слава богу, что моим детям нечего бояться этого! Ведь птичка только и умеет, что чирикать — поневоле замерз­нешь зимой!

— Да, да, правда ваша, умные слова приятно слышать, -сказала полевая мышь. — Какой прок от этого чириканья! Что оно приносит птице? Холод и голод зимой? Много, нече­го сказать!

Дюймовочка не вымолвила ни слова, но, когда крот с мы­шью повернулись к птице спиной, нагнулась к ней, раздвинула перышки и поцеловала ее прямо в закрытые глазки. «Может быть, та самая, что так чудесно распевала летом! -подумала девочка. — Сколько радости доставила ты мне, милая, хорошая птичка!»

Крот опять заткнул дыру в потолке и проводил дам обрат­но. Но девочке не спалось но­чью. Она встала с постели, сплела из сухих былинок большой хороший ковер, снесла его в галерею и завер­нула в него мертвую птичку; потом отыскала у полевой мы­ши пуху и обложила им лас­точку, чтобы ей было потеплее лежать на холодной земле. — Прощай, моя миленькая птич­ка, — сказала Дюймовочка. — Прощай! Спасибо тебе за то, что ты так чудесно пела мне летом, когда все деревья были такие зеленые, а солнышко так славно грело!

И она склонила голову на грудь птички, но вдруг испуга­лась — внутри что-то стучало. Это забилось сердечко птицы: она не умерла, а только окоченела от холода, теперь же со­грелась и ожила.

Осенью ласточки улетают в теплые края, а если какая-ни­будь запоздает, то от холода она окоченеет, упадет замертво на землю, и ее засыплет холодным снегом.

Девочка вся задрожала от испуга — птица ведь была в срав­нении с крошкой просто великаном, — но все-таки собралась с духом, еще больше закутала ласточку, потом сбегала при­несла листок мяты, которым укрывалась вместо одеяла са­ма, и покрыла им голову птички.

На следующую ночь Дюймовочка опять потихоньку про­бралась к ласточке. Птичка совсем уже ожила, только была еще очень слаба и еле-еле открыла глаза, чтобы посмотреть на девочку, которая стояла перед нею с кусочком гнилушки в руках, — другого фонаря у нее не было.

— Благодарю тебя, милая крошка! — сказала больная лас­точка. — Я так славно согрелась. Скоро я совсем поправлюсь и опять вылечу на солнышко.

— Ах, — сказала девочка, — теперь так холодно, идет снег! Останься лучше в своей теплой постельке, я буду ухаживать за тобой.

И Дюймовочка принесла птичке воды в цветочном лепестке. Ласточка попила и рассказала девочке, как поранила себе кры­ло о терновый куст и потому не могла улететь вместе с другими ласточками в теплые края, как упала на землю и… Да больше она уж ничего не помнила и как попала сюда — не знала.

Всю зиму прожила тут ласточка, и Дюймовочка ухаживала за ней. Ни крот, ни полевая мышь ничего не знали об этом -они ведь совсем не любили птичек. Когда настала весна и пригрело солнце, ласточка распро­щалась с девочкой, и Дюймовочка открыла ей дыру, которую проделал крот.

Солнце так славно грело, и ласточка спросила, не хочет ли де­вочка отправиться вместе с ней, — пускай сядет к ней на спину, и они полетят в зеленый лес! Но Дюймовочка не захотела бросить полевую мышь — она ведь знала, что старуха очень огорчится.

— Нет, нельзя! — сказала девочка ласточке.

— Прощай, прощай, милая добрая крошка! — сказала лас­точка и вылетела на солнышко.

Дюймовочка посмотрела ей вслед, и у нее даже слезы навер­нулись на глаза — уж очень полюбилась ей бедная птичка.

— Кви-вить, кви-вить! — прощебетала птичка и скрылась в зеленом лесу.

Девочке было очень грустно. Ей совсем не позволяли выхо­дить на солнышко, а хлебное поле так все заросло высокими толстыми колосьями, что стало для бедной крошки дрему­чим лесом.

— Летом тебе придется готовить себе приданое! — сказала ей полевая мышь.

Оказалось, что скучный сосед в бархатной шубе посватал­ся за девочку.

— Надо, чтобы у тебя всего было вдоволь, а там выйдешь за­муж за крота и подавно ни в чем нуждаться не будешь!

И девочке пришлось прясть по целым дням, а старуха мышь наняла четырех пауков для тканья, и они работали день и ночь.

Каждый вечер крот приходил к полевой мыши в гости и все только и болтал о том, что вот скоро лету будет конец, солнце перестанет так палить землю — а то она прямо как ка­мень стала, — и тогда они сыграют свадьбу. Но девочка была совсем не рада: ей не нравился скучный крот. Каждое утро на восходе солнышка и каждый вечер на закате Дюймовочка выходила на порог мышиной норки; иногда ветер раздвигал верхушки колосьев, и ей удавалось увидеть кусочек голубого неба. «Как светло, как хорошо там, на воле!» — думала девоч­ка и вспоминала о ласточке; ей очень хотелось бы повидать­ся с птичкой, но ласточки нигде не было видно: должно быть, она летала там, далеко-далеко, в зеленом лесу!

К осени Дюймовочка приготовила все свое приданое.

Через месяц твоя свадьба! сказала девочке полевая мышь.

Но крошка заплакала и сказала, что не хочет выходить за­муж за скучного крота.

— Пустяки! — сказала старуха мышь. — Только не капризни­чай, а то я укушу тебя — видишь, какие у меня острые белые зубы? У тебя будет чудеснейший муж. У самой королевы нет такой бархатной шубки, как у него! Да и в кухне и в погребе у него не пусто! Благодари бога за такого мужа!

Наступил день свадьбы. Крот пришел за девочкой. Теперь ей придется идти за ним в его нору, жить там, глубоко-глубоко под землей, и никогда не выходить на солнце -крот ведь терпеть его не мог! А бедной крошке было так тяжело навсегда рас­проститься с красным сол­нышком! У полевой мыши она все-таки могла хоть из­редка любоваться на него.

И Дюймовочка вышла взглянуть на солнце в по­следний раз. Хлеб был уже убран с поля, и из земли опять торчали одни голые, засохшие стебли. Девочка отошла от дверей подальше и протянула к солнцу руки:

— Прощай, ясное солнышко, прощай!

Потом она обняла ручонками маленький красный цвето­чек, который рос тут, и сказала ему:

— Кланяйся от меня милой ласточке, если увидишь ее!

— Кви-вить, кви-вить! — вдруг раздалось над ее головой. Дюймовочка подняла глаза и увидела ласточку, которая

пролетала мимо. Ласточка тоже увидела девочку и очень об­радовалась, а девочка заплакала и рассказала ласточке, как ей не хочется выходить замуж за противного крота и жить с ним глубоко под землей, куда никогда не заглянет солнышко. — Скоро придет холодная зима, — сказала ласточка, — и я улетаю далеко-далеко, в теплые края. Хочешь лететь со мной? Ты можешь сесть ко мне на спину — только привяжи себя покрепче поясом, — и мы улетим с тобой далеко от гадко­го крота, далеко за синие моря, в теплые края, где солнышко светит ярче, где всегда лето и цветут чудные цветы! Полетим со мной, милая крошка! Ты ведь спасла мне жизнь, когда я замерзала в темной, холодной яме.

— Да, да, я полечу с тобой! — сказала Дюймовочка, села птичке на спину, уперлась ножками в ее распростертые кры­лья и крепко привязала себя поясом к самому большому перу. Ласточка взвилась стрелой и полетела над темными лесами, над синими морями и высокими горами, покрытыми снегом. Там было страсть как холодно; Дюймовочка вся зарылась в теплые перья ласточки и только головку высунула, чтобы лю­боваться всеми красотами, которые встречались в пути.

Но вот и теплые края! Тут солнце сияло уже гораздо яр­че, небо стояло выше, а около канав и изгородей рос зеле­ный и черный виноград. В лесах зрели лимоны и апельси­ны, пахло миртами и душистой мятой, а по дорожкам бегали прелестные ребятишки и ловили больших пестрых бабочек. Но ласточка летела все дальше и дальше, и чем дальше, тем было все лучше. На берегу красивого голубого озера, посреди зеленых кудрявых деревьев, стоял старин­ный белый мраморный дворец. Виноградные лозы обвива­ли его высокие колонны, а наверху, под крышей, лепились ласточкины гнезда. В одном из них и жила ласточка, кото­рая летела с Дюймовочкой.

— Вот мой дом! — сказала ласточка. — А ты выбери себе вни­зу какой-нибудь красивый цветок, я тебя посажу в него, и ты чудесно заживешь!

— Как я рада! — воскликнула Дюймовочка и захлопала в ла­доши.

Внизу лежали большие куски мрамора — это свалилась верхушка одной колонны и разбилась на три куска, а между ними росли крупные белые цветы.

Ласточка спустилась и по­садила девочку на один из широких лепестков. Но вот диво! В самой чашечке цвет­ка сидел маленький челове­чек, беленький и прозрач­ный, точно хрустальный. На голове у него сияла золотая корона, за плечами развева­лись блестящие крылышки, а сам он был не больше Дюй­мовочки. Это был эльф. В каждом цветке живет эльф, мальчик или девочка, а тот, который сидел рядом с Дюймовочкой, был сам король эльфов.

— Ах, как он хорош! — шепнула Дюймовочка ласточке.

Маленький король совсем перепугался при виде ласточ­ки. Он был такой крошечный, нежный, и она показалась ему просто чудовищем. Зато он очень обрадовался, увидав нашу крошку, — он никогда еще не видывал такой хоро­шенькой девочки! И он снял свою золотую корону, надел ее Дюймовочке на голову и спросил, как ее зовут и хочет ли она быть его женой, королевой эльфов и царицей цветов? Вот это муж так муж! Не то что сын жабы или крот в бар­хатной шубе!

И девочка согласилась. Тогда из каждого цветка выле­тели эльфы — мальчики и девочки — такие хорошенькие, что просто прелесть! Все они поднесли Дюймовочке по­дарки.

Самым лучшим была пара прозрачных стрекозиных крылышек. Их прикрепили к спинке девочки, и она тоже могла теперь летать с цветка на цветок! Вот-то была ра­дость!

А ласточка сидела наверху, в своем гнездышке, и пела им, как только умела. Но самой ей было очень грустно: она крепко полюбила девочку и хотела бы век не расставаться с ней.

— Тебя больше не будут звать Дюймовочкой! — сказал девоч­ке эльф. — Это некрасивое имя, а ты такая хорошенькая! Мы будем звать тебя Майей!

— Прощай, прощай! — прощебетала ласточка и опять поле­тела из теплых краев далеко, далеко — в Данию. Там у нее бы­ло маленькое гнездо, как раз над окном человека, который умеет рассказывать сказки. Ему-то она и спела свое «кви-вить», а от него и мы узнали эту историю.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *