Письмо солдата

Срочную службу довелось проходить мне еще в советское время, на территории Казахской ССР. Наша часть занималась обеспечением жизнедеятельности одного из «спецполигонов», которых в то время было немало в казахских степях-пустынях. Т.е. возили мы туда грузы и горючее на Уралах-цистернах и Камазах — сухогрузах («верблюдах»).

Служба весьма однообразная — 2 рейса в неделю по пустынным дорогам, короткий отдых, ремонт техники и снова — 250 км. до места, ночевка в кабине и еще 250 км. назад. Бывало, в роте наряд сутками не менялся — некому было заступать, все в разъездах.
Для конспирации домой все писали, что служат они рядом с Байконуром (хотя часть не имела к нему никакого отношения) и если что — ищут приземлившихся в районе части космонавтов. Типа «вот какая у меня служба»!

И вот однажды приходит в часть запрос из военкомата. Обычное дело — солдат, прослуживший около 8 месяцев, не пишет домой, а родители волнуются. Привычно отреагировал на этот запрос и командир части: вызвал к себе замполита той роты и велел ему проконтролировать, что бы военнослужащий написал письмо на Родину. Тот тоже подошел к поручению формально — вызвал к себе того солдата и велел ему сегодня же вечером написать письмо домой, что, мол, служба у тебя героическая, опиши ее как сможешь…

Делать нечего, надо садиться писать…
«Здравствуйте мама-папа! У меня все хорошо, чего и вам желаю. Служба моя идет по распорядку, кормят хорошо, не болею…»
Посмотрел на письмо — уж очень оно короткое. Посидел. Подумал. Написал.
«…Служу на Байконуре…» Потом, вспомнив, что он возит на Урале-топливозаправщике солярку для стационарных полигонных дизелей, дописал: «…заправляю ракеты топливом….»
Опять посидел, покурил: «…каждый день вижу космонавтов…». Еще подумал: «…здороваюсь с ними за руку…». Еще посидел, подумал, помечтал и на бумагу легло главное: «…один раз даже летал вместе с ними!».
Дальше фантазия его иссякла и письмо быстро закончилось фразой типа: «Пора заправлять очередную ракету, а то космонавты больше меня с собой в полет не возьмут!».
Довольный собой боец запечатал листок и написал свой домашний адрес: Украинская ССР, Сумская область, такой-то район, деревня такая-то, шестая изба от околицы, таким-то таким-то

В глухой украинской деревне читают всем семейством этот опус и тихо охреневают: космонавтам, слетавшим в космос, награды дают, почет и уважение оказывают, в газетах пишут и проч., а про нашего сына, побывавшего в космосе, никто и не знает! Непорядок это!
Деревенский совет решил единогласно: надо ехать в Москву, к Министру обороны.
Сборы были недолгими. Через 2 дня они уже в Столице, в приемной министра обороны. Естественно, что дальше приемной их не пустили, но и в канцелярии министра были очень удивлены, тем, что солдаты Советской армии, оказывается, покоряют космос! А родители, уверенные в том, что родной сын их обмануть не мог, с пеной у рта требовали наград и «что б во всех газетах про него написали»!

Прямо из приемной по ЗАС (засекреченная автоматическая связь) звонят в часть. Трубку, естественно, снимает Командир.
-У Вас, оказывается, космонавт служит! А Вы и не знаете! — представляете себе состояние командира части, когда он вдруг узнает, что под его началом служит Герой Советского Союза!

Потом, разумеется, все выяснилось и Командир отделался лишь валидолом, а вот остальным участникам этой истории повезло меньше — замполиту объявили выговор и на полгода лишили премии, а бойца отправили на губу, где он написал целых 30 писем домой, а его замполит потом каждые 10 дней отправлял их на Родину «космонавта».
А еще до дембеля того солдата все, от сержанта до командира части, звали его, не иначе, как Гагарин!

Николай Борисенков, SamRu.ru

«ПИСЬМО ИЗ АРМИИ».
Держу в руках конверт с полоской красной.
Он не писал мне писем никогда.
Он рядом был, и было всё прекрасно.
И верилось, что будет так всегда.
Но время улетает без возврата.
Щекастый мой малыш мужчиной стал.
И по повестке от военкомата
Он в строй под автомат армейский встал.
«Все хорошо, мамуль, не беспокойся.
Почти привык. Немого устаю.
Ты верь в меня и за меня не бойся!
Я с честью службу пронесу свою!»
И капают слезинки на страницы.
И наполняется душа тоской.
В мальчишеские вглядываюсь лица
На фото глянцевом, лежащем под рукой.
Совсем юнцы… Обритые головки.
И шейки тонкие. И ушки лопушком.
И автомат в руках такой неловкий.
Храни, Господь, их под своим крылом!
«Служи,сынок! В тебя мы свято верим!
Пока вы там, спокойно спит народ!
И помни, что всегда с открытой дверью
Твоя семья тебя с любовью ждет!»
НАПИШУ Я МАМЕ.
Занесёт снегом белым плац,
Улетят дембеля, отбой,
И сегодня, в который раз,
Напишу я письмо домой.
Той, которая жд`т меня.
Той, что ночью опять не спит,
Милой маме, что день ото дня
Молит бога и сердцем хранит!
Улыбнется, прочтя «привет»,
И уронит слезу опять…
Сохранит со звездой конверт…
И во век не устанет ждать.
Я вернусь очень скоро к ней.
Обниму и прижму к себе.
«Мама, нет мне тебя родней!
Бог здоровья пусть даст тебе!»
ПИСЬМО МАМЕ.
Здравствуй, моя мама! Мама — ты мой свет!
Никого дороже в моей жизни нет.
Мама, дорогая…Только не грусти!
Если чем обидел, ты меня прости!
Ты прости, что мало ласки я дарю,
Но поверь, родная, сердцем всем люблю!
Часто я с тобою без причины груб…
Ну такой вот вырос, и на нежность скуп…
Мы не рядом с тобою давно.
Я служу далеко, далеко…
Мне сейчас бы тебя обнять
И от осени душу согреть.
Твои письма в разводах от слёз,
Знаю я, что скучаешь и плачешь,
Мне прижать бы тебя к себе
И сказать, что ты в жизни значишь!
Пролетело немало дней.
Столько видел и столько мной понято.
Ты одна для меня Солнечный свет,
Ты моё Счастье, и ты моё Золото!
Дорогая моя, хорошая…
Я стою пред тобой на коленях,-
Ты у меня самая лучшая!
Ты за всё прости меня, мама!
За тебя я отдам всё, что есть,
Говорю я честно, без фальши,
Я отдал бы тебе своё сердце,
Чтоб жила ты, родная, дольше!
Я люблю, я скучаю всем сердцем,
Я целую твои черты
Ты одна у меня такая…
Лучше всех матерей, мам, Ты!
ЗДРАВСТВУЙ, МАМА!
Здравствуй, мама моя дорогая,
Шлет письмо тебе любящий сын.
Часто я о тебе вспоминаю,
Знаю, в мире я не один.
По тебе очень сильно скучаю,
С нетерпеньем жду встречи с тобой.
О мгновении я очень мечтаю,
Как вернусь я со службы домой,
Как я с поезда радостно слезу
И по улицам быстро пройду,
Номер дома до боли знакомый
Быстрым взглядом своим я найду.
А ты встретишь меня на пороге,
Слезы радости брызнут рекой,
Я скажу тебе: «Мама, не надо»,
Слезы ласково вытру рукой.
Обниму я тебя, поцелую,
И с тобой вместе в дом я войду,
Осмотрю я квартиру родную,
Еще раз я тебя обниму.
А потом будет праздничный ужин,
Всем семейством мы сядем за стол,
Он мне, в принципе, вовсе не нужен,
Я б весь день в разговоре провел.
Расспросил бы я, как вы тут жили
И что делали вы без меня,
Пока в армии срочной служил,
Нерушимость границы храня.
А пока это только мечтанья,
Долог путь будет, мама, домой,
Но мы выдержим! И расставание
Превратиться во встречу с тобой!!!
ПИШУ ИЗ АРМИИ.
Мама, родная. Пишу из армии.
Выдался тихий, погожий денек.
Все молодые и крепкие парни мы,
А в воскресенье нам ставят в упрек,
Что мы не пишем ни строчки на родину,
Что не черкнем ни словца матерям.
Мама, ты знаешь, я просто не выдержал,
И написал тебе сам, только сам!
Мама, ты знаешь, скучаю ужасно я —
Счастье — в простых, незаметных вещах.
Завтрак, объятия, ленточка красная
У младшей сестренки моей в волосах…
Мама, я знаю, ты ждешь и надеешься.
Греет меня эта мысль, и ещё —
Очень надеюсь, что больше не сердишься,
И за разлуку я буду прощён.
«У МЕНЯ ВСЁ НОРМАЛЬНО!»
Здравствуй, любимая мамочка!
Что могу я тебе рассказать
Про мои солдатские будни?
Что приходится рано вставать,
Что порою бывает трудно,
Как мне хочется всё написать,
Только пальцы выводят упрямо:
«У меня все нормально» опять,
Милой мамы моей сердечко
Лишний раз не хочу волновать!
МОЯ МАМА, ТЫ САМАЯ ЛУЧШАЯ!
Здравствуй, моя родная!
Прости за редкие письма.
Я очень-очень скучаю
И часто пишу тебе мысленно.
За меня не волнуйся, пожалуйста!
У меня всё в порядке, честно.
Если трудно – тебе пожалуюсь,
И мне сразу становится легче.
Моя мама… чуть-чуть усталая,
Возле глаз дорогие морщинки,
И в мозолях ладони шершавые,
Отправляющие посылки.
О себе и подумать некогда,
Всё дела, всё о нас заботы.
Паутиночки лёгкой проседи
В твои пряди запутал кто-то…
Моя добрая, моя строгая,
Я так жду твоих теплых конвертов,
Мне в них каждое слово дорого,
Почерк твой и твои советы.
«Не болей и получше кушай,
Ну когда ж ты уже приедешь?..»
Моя мама, ты самая лучшая
Из всех мам на всём белом свете!
ПИШУ ТЕБЕ, МАМА.
Я пишу тебе, милая мама,
А в глазах — скупая слеза.
Я пишу тебе, милая мама,
И твои не забыть мне глаза.
Помню — утром будила меня ты,
Говорила: «Сыночек, вставай»,
Ну а я, как упрямый мальчишка,
Говорил: «Не хочу, не мешай».
Здесь же утром встаю по подъему,
Одеваюсь за 40 секунд,
Вспоминаю я милую маму,
Вспоминаю домашний уют.
Не грусти, моя мама, не надо,
Пусть всегда будет крепким твой сон.
Посидеть бы с тобою мне рядом,
Но прости — есть солдатский закон.
Не грусти, дорогая мама,
Очень скоро вернусь я домой!
Я сынок твой, всё тот же самый,
Только в форме немножко другой.
ХРАНИ ВАС БОГ!
Спокойной ночи, мама! Добрых снов!
Твержу в казарме, тихо засыпая,
Прижаться крепче я к груди готов,
Когда в наряд очередной я заступаю!
Ты, мама, извини меня, не надо слов,
За те поступки, что творил когда-то…
Теперь я в сапогах, не плачь, ведь я здоров,
Твой хрупкий сон я зорко охраняю.
Отцу ты передай, что я не трус,
Я не согнусь под волею чужой,
Что победителем из армии вернусь,
Пусть больше он гордится мной!!!
Как бабушка там, как сестра?!
Здоровы, живы! Славо Богу, мама!!!
Порою мне не спиться до утра…
И мысли в голову приходят все упрямо.
Ну ладно, мама, дописал письмо,
Храни Вас Бог и защити Дева Мария!!!
Но перед сном твержу я лишь одно…
Спокойной ночи, мама, добых снов!!!
Не долго от тебя буду в дали я…
Я ЗНАЮ, ТЫ ПО МНЕ СКУЧАЕШЬ.
Я знаю, мама, ты по мне скучаешь
И долгими ночами всё не спишь.
Меня ты постоянно вспоминаешь,
Когда на фотокарточку глядишь.
А я — солдат: не легок путь, конечно,
В ночи тревога, окружает тьма.
Меня согреет твой привет сердечный
Родимой строчкой твоего письма.
Мы служим от восхода до заката,
Таков нелегкий наш солдатский труд,
И ты прости, пожалуйста, солдата,
За то, что письма медленно идут.
Я помню, как меня ты провожала,
И скоро поезд в даль меня унес,
А ты стояла молча у вокзала
И не могла сдержать печали слез.
В те расставанья краткие мгновения,
Когда слезам твоим я был не рад,
Я понял вдруг, с огромным сожалением,
Перед тобою как я виноват!
Что лет твоих всё большие седины
Я не желал когда-то замечать,
И только понял, как тебя покинул,
Что значит для меня родная мать!
ПИСЬМО ДОМОЙ.
Когда допоет песню ветер,
И в небе зажжётся закат,
Напишет письмо в летний вечер
Домой к себе юный солдат.
В письме отзовётся сердечно:
«Ты, мама, не плачь, я вернусь!
Да, время здесь длится, как вечность,
Но я, стиснув зубы, держусь».
Девчонку свою не забудет,
Горячий пошлёт ей привет.
И верить, надеяться будет,
Придёт её нежный ответ.
Напишет о том, как скучает,
Как хочет по роще пройти,
По лугу бежать как мечтает,
И ноги росой замочить.
А после того, как напишет,
Ещё он разок все прочтёт.
Никто, никогда не услышит,
Как сердце солдата взгрустнёт.
В конверте он адрес укажет,
Письмо поскорей отошлёт.
«Ответом вернись», — тихо скажет,
А после так сладко уснёт.
Приснится ему дом любимый,
А рядом берёзы, река…
А в небе несут в край родимый
Солдата письмо облака.
ПИСЬМО ОТЦУ.
Где-то по России парень в части служит,
А отец по сыну очень шибко тужит,
Ждёт от сына писем, может быть, напишет
Или хоть позвонит, чтоб отца услышать.
Пишет сын и звонит только маме часто,
Про отца он спросит мало и без ласки,
И в душе отцовской не было обиды,
Всё равно в молитве за Солдата-Сына.
Засыпал с тоскою:»Сыну я не нужен…»
Но однажды утром был женой разбужен,
И она с улыбкой даст конверт ему
А на нем написано:»Моему отцу».
Пишет, что тоскует, часто вспоминает,
У отца от счастья сердце замирает.
Пишет, что мечтает поскорей вернуться,
Чтоб в плечо родное головой уткнуться.
Просит сын прощенья, что так пишет мало,
А отцу лишь радость — с сыном всё в порядке!
И в конце сын пишет своему отцу:
«Дорогой Мой Папа! Я тебя люблю!
И от слов от этих, что не слышал в жизни
Вдруг из глаз отцовских потекли слезинки…

Как наша дочура?

Семье в Омск

25 cентября 1941 г.

«Дорогие и милые Лёлик, Белуська и Лида! Шлю вам свой сердечный привет и желаю всего наилучшего… Как дела с овощами? Я предполагаю, что овощей у вас в нынешний год вполне хватит. Как наша дочура, выросли ли зубёнки? Меня это очень интересует. Как я соскучился о вас всех! Но когда придётся увидеться — это вопрос растяжимый… Милый Лёлик поцелуй за меня наше золотко».

Виктор Юрьев, старший писарь. С осени 1941 г. — в списках без вести пропавших.

Напиши про Маруську…

Сестре Зине в Ивановскую область

12 февраля 1943 г.

«Здравствуй, Зина! Шлю тебе горячий братский привет. Я после госпиталя опять приехал в свою часть и снова на передовой линии. Зина, ты на нашу часть присылала посылку? Я эту посылку не застал. Зина, пиши, как окончила вторую четверть, какие получила отметки. Зина, а дома ли Маруська Кузнецова? Мне кажется, она на меня сильно обиделась. Напиши мне про неё. Ну вот вроде как и всё пока. Крепко целую. Женя».

Евгений Сипягин, лейтенант, 21 год. Погиб 5 мая 1943 г. под Великими Луками. Там же и похоронен в братской могиле.

Боец Ленинградского фронта читает письмо из дома. Фото: РИА Новости/ Григорий Чертов

Папа, пришли мне гармошку

Отцу Петру Дмитриевичу в г. Елец, 9 апреля 1942 г.

Вопрос-ответ Как сохранить письма ветеранов Великой Отечественной войны?

«Добрый день, любящий папа! Открытку твою получил 5 апреля, за что искренне благодарю. Папа, ты пишешь, что гармошка будет готова к 1 мая, так что я могу даже надеяться, что ты мне её пришлёшь. Я сейчас немного побаливаю, но это ничего. Я всё переношу на ногах. Погода здесь стоит хорошая, наступила настоящая петербуржская весна, снег быстро тает. Папа, ты просишь мою фотокарточку, но я сейчас не в состоянии её сделать. Но буду принимать все муки, чтобы её сделать. Ты пишешь, что вы живёте хорошо, за что я очень рад. Я также живу хорошо, с питанием дело наладилось. Папа, почему ты не пишешь мне, что делали немцы в Ельце и как они драпали из него? Это зажигает в моей душе ещё больше ненависти к врагу…»

Николай Фёдоров, служил в 951-м стрелковом полку. Как сложилась судьба — неизвестно. Его письма к родителям нашли в одном из заброшенных домов Ельца. Музей школы № 23 Ельца ищет родственников.

Наша читательница из Твери Раиса Васильевна Поспелова во время войны сама печатала фронтовые газеты. Её редакция работала в Ленинграде и на 2-м Белорусском фронте. Она общалась с поэтами Михаилом Матусовским и Сергеем Михалковым, которые служили корреспондентами. Сейчас Раисе Васильевне 95 лет. «АиФ» от всей души желает коллеге самого крепкого здоровья. Фото: «АиФ» в Твери

Я был очень доволен сном

Жене и детям в деревню Шишкино Горьковской обл.

3 сентября 1942 г.: «Здравствуйте, родная семья! Во-первых, супруга и детки Лида, Валя, Вова, Коля, Галя и маленький Боря. Шлю вам всем привет. Дальше сообщаю, что получил от вас 2 письма в один день. За которые благодарю. Ещё спасибо дочке Валентине за то, что пишет письма, но напоминаю тебе, дочка, что ты мне ни от кого не написала поклона. Я во сне был дома, и мать на руки дала мне Борю, который был очень сонный, но румяный. Я был очень доволен сном, что видел своё семейство, в особенности малого сына. Пишу письмо вечером после окончания службы в 11 часов. У меня был маленький запас сухарей и сахара, и я сижу пью сладкий чай и пишу письмо. Жаль Николая. Может быть, что и я тоже не ворочусь домой, как и он. На передовую можно попасть через час и утром уже не быть в живых. Пока стоим в деревне, работаем, в дому живём, считаю, лучше вашего, потому что кушаем чистый хлеб…»

17 декабря 1944 г.: «Здравствуйте, мои родные. Сообщаю, что я выехал из Владимира. 17 суток ехал на поезде, остальное пешком. Снега здесь нет, дожди. Грязь по колено. Прибыл на передовую 15 декабря. Нахожусь в Латвии, недалеко от границы Германии… Берегите этот последний адрес. Пока до свидания. Каждую ночь вспоминаю. Надеюсь, вы спите спокойно. А я зябну. Прощайте, прощайте и прощайте. Ваш супруг и папа».

Николай Меженин, звание неизвестно, 47 лет. Совсем немного не дожил до Победы. Погиб в Латвии, похоронен в братской могиле.

Сестра медсанбата пишет письмо родным под диктовку раненого солдата. 1-ый Прибалтийский фронт. Фото: РИА Новости/ Сергей Баранов

Остаюсь жив и здоров…

Матери в село Корткерос, Коми, май 1943 г.

Женщине из г. Вичуга Я вас обязан известить, Что не дошло до адресата Письмо, что в ящик опустить Не постыдились вы когда-то. Ваш муж не получил письма, Он не был ранен словом пошлым, Не вздрогнул, не сошел с ума, Не проклял все, что было в прошлом. Когда он поднимал бойцов В атаку у руин вокзала, Тупая грубость ваших слов Его, по счастью, не терзала. Когда шагал он тяжело, Стянув кровавой тряпкой рану, Письмо от вас еще все шло, Еще, по счастью, было рано. Когда на камни он упал И смерть оборвала дыханье, Он все еще не получал, По счастью, вашего посланья. Могу вам сообщить о том, Что, завернувши в плащ-палатки, Мы ночью в сквере городском Его зарыли после схватки. Стоит звезда из жести там И рядом тополь — для приметы… А впрочем, я забыл, что вам, Наверно, безразлично это. Письмо нам утром принесли… Его, за смертью адресата, Между собой мы вслух прочли — Уж вы простите нам, солдатам. Быть может, память коротка У вас. По общему желанью, От имени всего полка Я вам напомню содержанье. Вы написали, что уж год, Как вы знакомы с новым мужем. А старый, если и придет, Вам будет все равно ненужен. Что вы не знаете беды, Живете хорошо. И кстати, Теперь вам никакой нужды Нет в лейтенантском аттестате. Чтоб писем он от вас не ждал И вас не утруждал бы снова… Вот именно: «не утруждал»… Вы побольней искали слова. И все. И больше ничего. Мы перечли их терпеливо, Все те слова, что для него В разлуки час в душе нашли вы. «Не утруждай». «Муж». «Аттестат»… Да где ж вы душу потеряли? Ведь он же был солдат, солдат! Ведь мы за вас с ним умирали. Я не хочу судьею быть, Не все разлуку побеждают, Не все способны век любить,— К несчастью, в жизни все бывает. Ну хорошо, пусть не любим, Пускай он больше вам ненужен, Пусть жить вы будете с другим, Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем. Но ведь солдат не виноват В том, что он отпуска не знает, Что третий год себя подряд, Вас защищая, утруждает. Что ж, написать вы не смогли Пусть горьких слов, но благородных. В своей душе их не нашли — Так заняли бы где угодно. В отчизне нашей, к счастью, есть Немало женских душ высоких, Они б вам оказали честь — Вам написали б эти строки; Они б за вас слова нашли, Чтоб облегчить тоску чужую. От нас поклон им до земли, Поклон за душу их большую. Не вам, а женщинам другим, От нас отторженным войною, О вас мы написать хотим, Пусть знают — вы тому виною, Что их мужья на фронте, тут, Подчас в душе борясь с собою, С невольною тревогой ждут Из дома писем перед боем. Мы ваше не к добру прочли, Теперь нас втайне горечь мучит: А вдруг не вы одна смогли, Вдруг кто-нибудь еще получит? На суд далеких жен своих Мы вас пошлем. Вы клеветали На них. Вы усомниться в них Нам на минуту повод дали. Пускай поставят вам в вину, Что душу птичью вы скрывали, Что вы за женщину, жену, Себя так долго выдавали. А бывший муж ваш — он убит. Все хорошо. Живите с новым. Уж мертвый вас не оскорбит В письме давно ненужным словом. Живите, не боясь вины, Он не напишет, не ответит И, в город возвратись с войны, С другим вас под руку не встретит. Лишь за одно еще простить Придется вам его — за то, что, Наверно, с месяц приносить Еще вам будет письма почта. Уж ничего не сделать тут — Письмо медлительнее пули. К вам письма в сентябре придут, А он убит еще в июле. О вас там каждая строка, Вам это, верно, неприятно — Так я от имени полка Беру его слова обратно. Примите же в конце от нас Презренье наше на прощанье. Не уважающие вас Покойного однополчане. По поручению офицеров полка К. Симонов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *